Как же я тебя ненавижу

Представляешь, мне экскурсию одна девушка устроила. Понравилось, даже очень… Нет, познакомились сегодня утром.

Со спутанными мыслями я вышел из комнаты Розалин и остановился в коридоре. Она еще долго рассказывала Шелле о своих впечатлениях. А мое намерение привести наказание в исполнение отчего-то поблекло. Словно не мы пару минут назад разговаривали на повышенных тонах, всем своим видом источая ненависть. Я обернулся.

Баллард стояла возле кровати, уперев одну руку в голый бок. Майло был прав, есть на что посмотреть.

Ребра слегка выпирали. Плоский живот от редкого смеха подрагивал. Над резинкой спортивных штанов призывно выпирали две косточки. Я скользнул взглядом вверх, на миг задержавшись на приятных размеров груди, и встретил едкое возмущение на лице Розалин.

– Дрейк? – елейным голосом произнесла она в трубку. – Да, нормально. Познакомил со своими друзьями. Ты была права, он рад меня видеть.

Мерзавка двинулась в мою сторону, намереваясь захлопнуть дверь, но вместо этого оказалась перекинутой через мое плечо.

А спустя пару минут сдержанного разговора с Шеллой, наполненного ударами по моей спине и дерганьем ног, пигалица очутилась на чердаке.

– Ты ведь такого наказания ожидала? – прошептал я ей на ухо и, толкнув мелкую поганку вглубь полностью пустой комнаты, запер дверь.

Первый день из множества других можно считать завершенным. Я взъерошил волосы, наложил на замок недавно выученные блокирующие знаки и спустился вниз. А теперь пришло время вечеринки!

Глава 6. Розалин

Возле уха раздавались короткие гудки.

Мерные, слегка противные и уже далекие. Мама вроде бы давно попрощалась со мной и положила трубку. А я продолжала стоять босиком на грязном полу чердака, гипнотизируя дверь.

Дрейк и добро – вещи несовместимые. Это стало ясно еще с первой нашей встречи. Вот только подобной агрессии я не ожидала, ведь раньше Фэлпс запирал меня где-нибудь лишь в крайнем случае. Обычно он изрыгал злость, кипел до отказа, но в определенный момент успокаивался и уходил.

Сегодня не ушел…

Я передернула плечами и бросилась к единственному выходу.

Ручка под моим напором заходила ходуном. Дверь начала вздрагивать, что вперемешку с ударами ладонью и ногой создавало много шума.

– Дрейк, гнида ты поганая, выпусти немедленно! Дре-е-ейк! Влариан недоношенный! Открой!

Ругательства сыпались одно за другим. Эффекта ноль. Во рту вскоре пересохло от лавины слов, а ладонь покраснела от постоянного соприкосновения с деревом. Зато дверь выстояла.