Самая настоящая любовь

– Чем? – возмущённо выдал Джордж уставившись на предмет, который Гидеон держал перед его лицом

– Если не можешь отрастить третью руку, то у тебя остаётся только рот. Так хоть помолчишь немного, – на полном серьёзе ответил зельевар.

Прожевав недовольство, Джордж впился зубами в предложенную пробку.

– Готов?

– Хатов, – выдохнул Джордж.

Гидеон взял со стола заготовленное зелье и вылил его на пол. Субстанция задымилась. Обманчиво мягкий туман покрыл пол в комнате для испытаний.

Закончив приготовления, Гидеон принялся ткать самый сложный из известных ему телепортационных заклятий, испытывая едкое недовольство из-за того, что его народ и его король живут так далеко и так глубоко от Эдельвейса.

В пределах города портал открыть удалось, но ни он, ни Джордж не решились проверить его стабильность, поэтому впервые за все месяцы проживания среди людей, они добирались до лавки на своих двоих, не видя смысла нанимать извозчика, чтобы преодолеть десять ярдов.

Гидеон всплеснул руками, запуская портал, но всё пошло, как и ранее утром: искры отпрыгнули от пола, разогнав искусственный туман, покружили в воздухе, описав круг, и рассыпались затухая.

– Сейчас! – скомандовал Гидеон, заметив в воздухе красный отблеск.

Быстрым движением Джордж схватил щипцами проявившуюся нить чар, посмевших развеять портальное заклинание, потянул на себя и засунул в пузырёк, который тут же закупорил.

– Фух! – выдохнул он, утерев пот со лба. – Получилось! Видал, какой я быстрый! – горделиво хвастал Джордж, сотрясая ключом к поиску злоумышленника, посмевшего вмешаться в их планы.

– Не балуйся! – приструнил его Гидеон, выхватив пузырёк. – Надо поскорее выяснить, кто нам мешает.

– Я с тобой! – поспешил Джордж за устремившимся на выход Гидеоном.

Зельевар с помощником покинули лавку. Пустые тёмные улицы благоволили им. Гидеон время от времени смотрел в пузырёк, следя, в какую сторону тянется красная нить чужой магии. Мужчины прогулочным шагом, плутая по узким улицам и переулкам, добрались в район, где стояли дома не самых богатых и недостаточно бедных жителей.

– Этот дом… Мы вокруг него уже вотрой раз проходим, – подметил Джордж, когда Гидеон остановился, уперев немигающий взгляд в двухэтажную постройку с облупленной штукатуркой. На стене у двери металлическая табличка сообщала фамилию тех, кому принадлежало неказистое строение.

– Фриман, – процедил Гидеон сквозь сжатые зубы.

– Склонен думать, что одна девушка может иметь к этому отношение, – поделился своими мыслями Джордж.