Самая настоящая любовь

– Какая жалость. Для меня. Надеялся, как по волшебству решить вопрос с подарком матери.

– Увы, я вам с этим не помогу. – Хелен вежливо улыбнулась, рассчитывая, что на этом интерес зельевара будет исчерпан.

– Раз это реликвия вашей семьи, разве она не должна была перейти к вашей сестре, как к старшей? – поинтересовался Гидеон.

– Это не просто украшение, а артефакт, – поделилась девушка, задрав нос.

– Искусная работа, – кивнул Гидеон.

Хелен с любовью накрыла украшение ладонью и добавила:

– Он приносит удачу.

Нам с Эндрю точно принёс.

– Хм... Вашей сестре бы пригодился такой артефакт.

– Этот артефакт в нашей семье давно, но Алисии помочь не смог. Она прогневила... – Хелен прикусила губу.

– Кого?

– Неважно, – резко ответила она, убрав руку с артефакта и сжав ладонь в кулак.

– Кого-то могущественного, раз этот артефакт не способен защитить её от несчастий, которые сыпятся на её голову?

– С чего такой интерес к моей сестре? Не влюбились ли вы в неё? Теперь понятно, почему простили ей погром в своей лавке.

– Простил, потому что поверил слезам вашей матери, но как вижу, у вас была возможность возместить мои убытки. – Холодным взором Гидеон скользнул по артефакту.

– Алисия делов наворотила, с неё и спрашивайте. А артефакт Эндрю вернул мне на днях. Мать его почти сразу после смерти отца заложила старьёвщику, – с возмущением выпалила Хелен, отставив стакан с водой на стол и прикрыв обеими руками своё сокровище.

– Я не собираюсь отнимать у вас, что ваше по праву, чего не могу сказать о пауке.

– Какой паук? О чём вы?

– У вас. На платье.

Хелен опустила взгляд. Её глаза расширились от страха: вверх по лифу белоснежного платья полз большой мохнатый паук, каких она никогда в жизни не видела.

Жуткий визг отвлёк гостей от их занятий. Все принялись искать кричащую женщину и удивились, увидев невесту, неистово хлопающую по груди руками. На её лице читался ужас. Она всеми силами пыталась стряхнуть с себя паука. Когда ей это удалось, Хелен, пыхтя от ярости, подняла руку и, сформировав огненный шар, метнула его в траву.

Но на этом не остановилась, а, выискивая взглядом мерзкое существо, приготовилась зарядить в него вторым фаерболом. Если бы не её мать, прибежавшая на визг, свадьба закончилась бы пожаром.

Под шум, поднятый Хелен, Гидеон подобрал упавшую с девушки во время истерики брошь, спрятал в карман сюртука и ушёл, пока никто не хватился пропажи. Изучить вещицу он планировал дома, где никто и ничто не отвлечёт его.