Пять Пророчеств. Эхо древнего мира – I

 – Жемчужина Марбод Мавканта[1 - В переводе с Корту – «Новые Королевства».] и преемница Эльфиза. Ты сам разве не оттуда?

Что было самое страшное для меня в этот момент – я ничего этого не помнил. Я не узнал ни одного названия, больше того – я даже понятия не имел, о каких местах и странах он говорит. Для меня то были… просто абстрактные названия. Как в витиеватой книжке, выдуманные, несуществующие, не описанные пока что даже сочинителем. Хотя Эльфиз… на этом слове что-то смутно мелькнуло в душе, но я не сумел ухватить.

Зато… ярко, мощно осветило мой разум изнутри некое иное воспоминание – так ярко, что виски снова заломило. Мне вспомнились страшные дни 665 года, ммм, Третьего Рассвета. Я вспомнил, как в город, где я был тогда, принесли вести о «начале вторжения». Жуткое дело. Всплыло два названия – Кортуанск и Краймор. Страны, большие. Да, я помню. Только вот где это – Краймор и Кортуанск – я не смог бы сейчас сказать. Подумав, я решил не уточнять у нашедших меня.

– А что с Эльфизом? – невзначай брякнул я.

– Ну ты даёшь… – услышал я бурчание позади себя. Всадники собрались, мы выдвинулись в путь. – Ты что, с неба упал?

«Из моря выплыл» – подумал я про себя, но промолчал.

– У парня память отшибло, не видишь, что ли? – вмешался второй всадник, поравнявшись с нами.

– Сгорел поди Эльфиз, как и собственно Краймор. Да что Краймор, ни одного города не осталось, наверное. Война, брат. Эргесенналло сжег дотла, до чего дотянулся, мы тут так думаем, потому что ни путников, ни вестей оттуда давно уже нет.

Осталось, пожалуй, несколько безопасных мест, вроде самых глухих провинций Краймора, но это вопрос времени, и до туда этот демон доберется.

Я обдумал услышанное. Эргесенналло… Это имя показалось мне знакомым, но спрашивать я вновь не стал. Не хотелось показаться слишком навязчивым, ну или слишком странным. В этот момент седло качнуло и в голове отдалось еще большим звоном. Не знаю, связано оно было с попыткой вспомнить и это имя, или от общего моего состояния.

Пока мы ехали, я рассматривал нашедших меня всадников-стражей. И они были такие же, как я – мы, запоздало сообразил я, говорили на одном языке, да и с лица тоже явно дети одного народа. У нас были чуть удлиненные пропорции черт лица, светлая кожа и светлые глаза с почти одинаковым классическим разрезом «миндальное зерно», и одежду, помимо доспехов, мы носили похожего вида. У Менгора еще и волосы, как у меня – черные, прямые.