Окрылённая неудачей

Мужчина поджал губы и нахмурил брови, но ничего не ответил. Наверно, губернатор запретил вступать в споры с заморской гостьей, а может, он не был готов к ведению накаленных политических диспутов при сорокаградусной жаре. Он только коротко кивнул головой вместо поклона, выпрямился и пустил коня рысью вперед, уходя от неудобного разговора. «Хорошо устроился», — подумала Ада.

Следом за своим господином мимо носилок просеменил оруженосец, не упустив возможности послать девушке короткий испепеляющий взгляд.

«Ну, ясно, этот парень теперь точно меня ненавидит.

Хоть что-то прояснилось…»

Теперь девушка чувствовала себя еще хуже. Да, она была в отчаянном положении, в чужом мире, в чужой стране, в чужом времени, злая и растерянная, но это ее не оправдывало. Было неправильно вываливать свое недовольство от сложившейся ситуации на одного человека. Но, с другой стороны, ведь он напрямую в этой самой ситуации и виноват! Кроме того, Каспар первый ее оскорбил еще вчера и вполне заслуживал за это грубость в ответ, заключила Ада, но на душе все равно было неспокойно.

Она сейчас как никогда нуждалась в поддержке и добром слове, а вместо этого нажила себе врагов.

Затянутая в узкое душное платье, трясущаяся при каждом шаге носильщиков, окруженная недругами, девушка сидела и с тоской раздумывала о горячем душе, кофемашине и прелестях скоростного интернета… Все это было так далеко и недосягаемо.

Внезапно процессия остановилась, носилки затряслись словно в предсмертной агонии и замерли, опустившись на землю.

Ада высунула голову наружу и увидела, что они оказались напротив плоской скалы, за которой сияло бесконечное голубое море, уходившее сквозь горизонт. На скале полукругом высился ряд булыжников, исписанных непонятными письменами. Девушка вылезла из носилок и кое-как расправила скомкавшийся за поездку подол платья. Со школьного выпускного она не носила ничего подобного, и теперь ей стало ясно, почему такие платья ушли в прошлое. Но красота, конечно, была неимоверная. ..

Уставшие и покрытые пылью солдаты выстроились в шеренгу вдоль обрыва. Каспар спешился у носилок, сложил руки за спиной и теперь смотрел вдаль, высоко подняв голову и избегая зрительного контакта с Адой. Видимо, второй попытки завести с ним светскую беседу не представится. Ну, поговорили и хватит. Скоро Ада окажется в другом месте, скорей всего, гораздо более цивилизованном, и забудет эту встречу как страшный сон.

Время подходило к полудню.