Окрылённая неудачей

Солнце зверски палило на беззащитных путников сверху, затем отражалось от морской глади и слепило глаза уже снизу. Ада бродила кругами по каменистой площадке, пиная мелкие камушки, а у остальных не было даже такой привилегии. Время мучительно тянулось.

Терпеть жару было тяжело, но терпеть натянутую атмосферу окружения было еще хуже. Ада заприметила неподалеку заросли тропических растений и решила, что это единственное место, где ей удастся найти тень и побыть вдали от не самых расположенных к ней спутников. Но сначала придется отпрашиваться… Здесь все было строго.

— Каспар! Могу я ненадолго отлучиться? — прямо спросила она. — Этот ваш портал, похоже, не откроется в ближайшее время, так что не будет ничего страшного, если я…

— Не положено, — комендант все еще старался не встречаться с ней взглядом. Ада пристально посмотрела на него. Да неужто этот мужчина так же, как и глуповатый лесной разбойник, верит в магию и боится, что Ада его заколдует?..

— Да брось! Мы же все равно никуда не двигаемся с места.

— С какой целью?

— Надо!

— С какой целью? — процедил Каспар сквозь зубы уже настойчивее. Вот настырный, никакой деликатности!

— В туалет мне надо! Понимаешь? — выпалила Ада первое, что пришло в голову.

Мужчина как-то неловко кивнул и отошел с дороги, пропуская ее к зарослям. Возможно, это был всего лишь маленький успех, но чувство, что хоть что-то она в состоянии контролировать, приятно разлилось в груди Ады.

Однако недолго Аде пришлось упиваться чувством победы!.. Отойдя от отряда на пару десятков метров, она услышала за собой легкие шаги. Девушка обернулась и увидела нахохлившегося оруженосца, который явно был готов к любому конфликту.

— А ты что за мной увязался?

— Приказ господина! — мальчишка гордо вскинул подбородок. Ада только сейчас осознала, что мальчишкой он выглядел только на фоне Каспара. Теперь, когда они стояли один на один, оказалось, что паренек на полголовы выше самой Ады.

— А ты у него, что, мальчик на побегушках? Тебя зовут Северин, верно?

— Верно! И я не мальчик. Мне, чтоб вы знали, госпожа, уже семнадцать зим! — выпалил мышонок и театральным жестом положил ладонь на рукоять коротенького меча. На белесом лице расплылась недовольная мина. Видимо, вместе с остальными манерами паренек перенял от своего начальника еще и хрупкое эго.