Наследница Инглориен

Эти сестрички стоят друг друга, и если не перестанут выражать на лице все свои негативные чувства — не видать им женихов.

Музыканты стали играть тише и гости потянулись к фуршетным столам, накрытым вдоль дальней стены.

А я не находила покоя, всё время прокручивая в памяти встречу с сарханом. Первый раз в жизни! Легенда ожила на моих глазах и украла первый поцелуй. Какой же он всё-таки... Наглый, бесстрашный... мерзавец, могла бы я сказать. Ведь он сделал то, что не успел Гуриен. Правда последний вряд-ли остановился бы на поцелуях, а потому именно он является мерзавцем.

А сархан — спаситель, как ни крути. Кейлен... Кей...

Его поцелуй, как и имя, оказался мягким и нежным, совсем не похожим на словно высеченную из камня внешность. Похоже, я не оценила его опасность на должном уровне, и она заключается далеко не в физическом превосходстве. Скорее в моем эмоциональном неравнодушии.

А может этот всплеск интереса спровоцирован моментом нашей встречи? Что если таким образом выплеснулась моя благодарность за спасение, и я увидела в сархане героя, о котором грезит каждая маленькая девочка? Вот только мне уже не десять лет и пора уметь управлять своими эмоциями.

Кажется я слишком впечатлительна. Поймала на себе взгляд Альсиона и поняла, что мою мечтательную улыбку он может воспринять как благостное расположение к себе. А потому быстренько свернула за колонну и вышла из зала.

Нет, я должна поговорить с дядей и рассказать ему правду. Ведь это вопрос нашей общей безопасности! Если только он уже обо всем не знает.

Тогда тем более ему помогут мои показания. С этими мыслями я по пустынному коридору прошла в кабинет правящего рода, где должен был находиться син Эмеральд.

Подойдя к нужным дверям я замедлила шаги. Подбирала слова, с которыми обращусь к дяде и уже подняла руку, чтобы постучать, как услышала через приоткрытую дверь:

— Что-что произошло? Син Гуриен позволил себе... Ах, он мерзавец! Я сейчас же распоряжусь...

— Остыньте, син Эмеральд, уже поздно.

А я успел вовремя. Этот слизняк сбежал сушить свои штаны, — раздался приглушённый голос, а следом смешок, от которого оставшиеся после утренних процедур немногочисленные волоски на моем теле встали дыбом. И отнюдь не от страха.

Похоже, рассказывать о сарханах дяде уже поздно. А вот подслушать... Самый раз! Ещё бы взглянуть разочек на неожиданного гостя, но ракурс не позволяет. Ну что ж, не все желания должны сбываться. Надо довольствоваться малым.