Наследница Инглориен

Красивый глубокий смех резко диссонировал со смыслом сказанных слов, вызывая неконтролируемую дрожь.

Негромкий стук в дверь прервал Дригона. В два шага оказавшись у двери он открыл её и рявкнул:

— Что нужно?

— К-капитан пригласил вас на ужин, с-син. У него есть для вас срочные н-новости. — робко произнёс молодой голос.

Чуть приподняв голову я увидела парня моложе себя, который, склонив голову перед Дригоном, старательно отводил глаза от кровати, на которой лежала я.

Надежда на то, что за пределами каюты кто-то не знает о происходящем и поможет мне спастись, быстро растаяла.

Дригон раздражённо бросил:

— Сейчас буду.

Вернулся, чтобы снова накинуть на плечи камзол (и стоило его снимать?). Его взгляд снова пробежался по моему телу, задержался на задравшемся платье, оголившем ногу в порванном чулке. Дригон протянул руку и легонько пробежался пальцами по обнаженной коже. Ощущение как от прикосновения змеи. Такие же мерзкие и леденящие.

Син вызывающе облизнулся и произнёс:

— Тебя я оставлю на десерт. Думаю, некоторое время без еды пойдет тебе на пользу и сделает более сговорчивой. Я ненадолго. Не скучай.

Син подмигнул мне и вышел за дверь, плотно прикрыв её за собой. Оставляя меня совершенно одну. Неужели настолько уверен, что я не попробую освободиться?

Кое-как перекатившись на бок я села и застонала от боли. Казалось, каждая даже самая незначительная клеточка тела болела. Магия больше не являлась защитой, и я в полной мере ощутила все синяки и ссадины, полученные за последнее время.

Руки находились в неудобном положении за спиной, и я только могла предположить, в каком ужасном они состоянии. Нежная лелеемая с детства кожа не предназначалась для подобного кощунства.

Волосы спутанными паклями свисали до талии. Ни единой шпильки или заколки мне не оставили. Сложно представить что у меня с лицом после валяния на земле и рукоприкладства. Красота неописуемая! Но это даже к лучшему, может мой внешний вид хоть немного неприятности доставит Дригону.

Тяжёлое многослойное бальное платье разорвано в нескольких местах, не говоря уже о грязных разводах. Драгоценные камни, украшающие подол, испарились неизвестным образом. Судя по плачевному виду ткани разбойники вырвали их ещё до того, как я попала на корабль. Может это и была их оплата.

Но самое страшное не это.

На своей груди я не увидела больше родового кулона. Слёзы от злости и обиды выступили на глазах.