Проклятая герцогиня

Я прижала к себе завещание, со словами "спасибо". Не то чтобы знать, да я поверить боялась, что такое вообще возможно, по щеке скатилась слезинка. Но не время предаваться сантиментам, я еще не узнала, чем закончилась история.

— А что с ним случилось потом? — тихо спросила я.

— Он повесился, сказал, — «человек без души не живет», а его душу украли, — няня плакала.

Отец не был хорошим человеком, но к слугам относился с уважением, никогда не обижал, поэтому не удивительно, что все это ее расстроило. Когда я увидела няню сегодня, хотела рассказать, раскрыть истинное лицо Бона, но не стану этого делать, хватит и того, что это знаем мы.

Сэм попросил дозволения осмотреть поместье, и дать указания: что нужно поправить, отремонтировать или покрасить, я без раздумья дала ему это право, сама ушла в свою комнату.

Здесь все было так же, как и полгода назад, ни одна вещь не покинула свое место, только пыль убирали регулярно, комната словно снова ждала меня, надеялась. Я открыла шкаф, провела руками по платьям, — «нужно забрать некоторые, если не носить, то как память».

Перевела взгляд на прикроватную тумбу, «книгу я оставила в последний раз там», подошла, открыла ящик и ничего не нашла, открыла другой и там пусто. Я бросалась от тумбы к комоду, к шкафу и другим элементам мебели, в которых имелись полки или выдвижные ящики, сгребала все на пол, разбрасывала, но не могла найти мое наследство. На шум вбежала испуганная горничная и попыталась остановить меня, но я грубо оттолкнула девушку, отчего она упала. На пороге появилась нянюшка, видя это безумие, но боясь подойти она лишь молила меня остановиться и прекратить громить здесь все.

— Где она?! — в моих глазах пылал огонь.

— Что ты ищешь деточка? Скажи мне, может я смогу помочь. — она протянула руку, но я не позволила коснуться себя, отгородившись подошла к окну в задумчивости.

— Книга бабушки. Она принадлежала мне и зря я ее не забрала, — уняв гнев, я говорила спокойно.

Так ее граф забрал, сказал — нельзя такую ценность бросать без присмотра, — няня говорила виновато, только сейчас увидев какую боль это мне принесло.

Хотелось снести здесь все, сравнять с землей, а больше всего злило, что этот Крос прав, кто бы он не был, нельзя было бросать книгу, нельзя, и теперь я ее потеряла.

Как всегда, незаметно вошел Сэм, обнял за плечи и прошептал:

— После свадьбы навестим Кросов, и вернем ее, обещаю, — обещание Сэм никогда не нарушал, а значит мы точно вернем бабушкино наследие.