Готов на всё

- Ты - Избранный! И ты дал обет! – она сделала несколько шагов назад и растаяла, оставив после себя лишь легкое белое облачко.

Матвей грустно вздохнул. «Ну и во что я вляпался? – запоздало сокрушался он. – Может все увиденное – это просто галлюцинации поврежденного мозга? А я как последний дурак поверил в пьесу театра абсурда? Вот сейчас появится некто, и завопит во все горло: «Улыбнитесь, Вас снимает скрытая камера!» - или. - «Вы попали в программу розыгрыш!» … Но ничего не происходило. Тишина вокруг навалилась на него с такой силой, обволокла его тело и заставила зябко поежиться, что Матвей встряхнулся как собака, сбрасывая оцепенение и вышел из дома в предутренний рассвет.

На улице по-прежнему было темно. Вокруг шумел и бормотал все тот же ветер. Дождь окончательно превратился в снег, и теперь белыми пушистыми хлопьями покрывал блестящие лужи. Матвей поднял воротник, стараясь прикрыть уши, и двинулся в обратном направлении, через грязную речку, по скользкой тропинке к обычному современному безликому городу.

Бредя по потрескавшемуся асфальту меж серых блочных домов, он перебирал в уме события последних часов, переживая все заново. В голове крутилось множество вопросов, а сожаление, что волшебство закончилось, вгоняло его в тоску. Тяжелая книга оттягивала руку и Матвей, стряхнув с нее налипший снег, небрежно сунул ее за пазуху. Кто знает, насколько она ценна! Не пришлось бы ему еще и за ее повреждения держать ответ перед этими жуткими стариками.

После яркого захватывающего приключения, возвращение в действительность было томительным и тревожным.

- Сказка закончилась. – грустно усмехнулся он. – Добро пожаловать в будни.

=====

Он тихо вставил ключ в замочную скважину и осторожно, стараясь не шуметь, дважды его повернул. С легким щелчком дверь отворилась, и Матвей зашел в родной коридор. Теперь его квартира казалась ему слишком тесной, убогой и чужой. Он с досадой швырнул на кресло промокшую куртку, и не разуваясь прошел на кухню, мимоходом заглянув в спальню. Светлана, свернувшись калачиком лежала на кровати, сложив руки ладошками под щеку, как маленькая обиженная девочка.

Она надела его рубашку, и теперь ее бедра соблазнительно выглядывали из-под клетчатой ткани.

Матвей, слишком устал и был слишком озабочен, чтобы обратить на это внимание. Он заглянул в кастрюльки, стоявшие на плите, что манили приятным ароматом мясного рагу и борща. Схватив ложку, он набросился на еду, как голодный волчонок, неделями скитавшийся по зимнему лесу.