Готов на всё

Спустя некоторое время ему стало казаться, что он слышал эти заклинания раньше. Язык уже не спотыкался о сложное произношение. Он уже выкрикивал текст с непонятным пафосом.

- Эмэре поно дарина тире могну джабиле! - парень уже кричал в полный голос, не заботясь о том, что подумают соседи. Вдыхая полной грудью терпкие пары он упивался собой, ему казалось, что он поднимается над полом, к самому потолку. Тело стало невесомым и прозрачным, но он не удивлялся этому - все казалось таким естественным, как будто он уже делал это много раз, может быть в прошлой жизни, но такое с ним точно когда то уже было, Не важно когда… Главное, он знал что почувствует, или что надо сделать и как в следующую секунду.

Он чувствовал, что глаза его начинает пощипывать, пот заструился по лбу, щекам… Стекая на грудь, соленые капли жгли кожу, новоявленному колдуну хотелось еще и еще усилить это нестерпимое жжение. Наконец, все тело как будто погрузили в кипяток, затем обдали ледяной водой, заставляя мышцы сжаться, и эта боль была приятной и манящей, а голос срывался на самых верхних тонах и переходил в визг. Матвей чувствовал, как его словно окутало белое облако, и он перестал понимать, где сон, где явь. Перед глазами поплыли образы городов, деревень, пожарища, бесконечные водные дали и… лица… бесконечной вереницей проносящиеся мимо его глаз. Он не успевал их разглядывать. Это были лица, искаженные болью, страхом, ненавистью, перекошенные ужасом, уродливые и покрытые печатью смерти…

Наконец пар стал рассеиваться, тело отяжелело, в глазах вновь заплясали кроваво красные круги и последнее, что успел заметить Матвей, странное мохнатое существо, метавшееся в отражении зеркала, окруженное затухающим пламенем догорающих свечей.

Пронзительно острые глаза блеснули в зеркале и потухли... И наступила темнота.

=====

Еще не открывая глаз, Матвей начал осознавать реальность. Он вспомнил все, что делал совсем недавно. Все, до мельчайших подробностей. «Интересно, все ли у него получилось? Или сказка так и осталась сказкой, далекой и нереальной?».

Матвей пошевелил руками и ногами. Конечности затекли и теперь нестерпимо болели. Прошло несколько минут, прежде чем он смог нормально двигаться. «А вдруг мне это только привиделось? – испугался он. – Я открою глаза и окажется, что я, избитый посланцами Астаха, провалялся здесь с проломленным черепом?».

В коридоре настойчиво запиликал звонок. Матвей открыл глаза и не поднимая головы осмотрел комнату.