Звезды под ногами

Так что? Миром все решим или судью позвать? Всыплет обоим плетей, будете знать, как блуду предаваться.

Девушка тихо всхлипнула. Женщина села рядом и обняла ее, гладила по волосам, целовала в русую макушку, ругала и пыталась одновременно успокоить. Берелон и сам не знал, куда деваться. Несмотря на внешнюю свободу нравов, довольно откровенные наряды и смелые слова, девичья честь в Палане ценилась даже больше, чем в Араре. Та, что не сумела сохранить невинность до брака, едва ли могла рассчитывать на замужество здесь.

Командир сам десять дней назад осудил солдата за то, что тот соблазнил дочь какого-то селянина, даже заставил жениться. Парень умолял его отменить решение, потому что в столице у него осталась невеста, с которой он поссорился накануне, но Берелон был непреклонен. Теперь сам оказался в похожей ситуации, только у него уже была жена. Малодушная мысль о том, что он не был первым у девушки растаяла, словно дым, стоило ему заметить несколько алых пятен на постели. Кошмар стал явью.

Не придумав ничего лучше, ле Дуон заявил, что заберет девушку с собой, если она согласна. Та, утерев слезы, быстро закивала головой, будто только этого и ждала. Оставив ее наедине с матерью, мужчины покинули комнату. Обо всем договорились очень быстро. Хозяину таверны, видимо, хотелось избежать слухов и избавиться от падчерицы. Он потребовал денег за молчание, и командир был вынужден дать их, как и обещание позаботиться о девушке.

– Ниила! Эй, никудышная, собирайся, пока господин не передумал! – крикнул отчим.

– Тряпки свои тут оставь. Господин тебе новые купит, не обеднеет.

Повинуясь его приказу, та поспешила прийти. В руках она держала небольшой узел с вещами. Большие серые глаза стали красными от слез, но горели решимостью. Она поклонилась в пояс мужчине, обняла на прощание мать и неспешно пошла вслед за ле Дуоном. Тот легко вскочил в седло и посадил девушку впереди себя, приказав держаться за луку седла. Она подчинилась, но еще долго оглядывалась назад, будто навсегда прощалась с прошлой жизнью.

Впрочем, ни один из них не собирался возвращаться сюда.

Какое-то время они ехали молча. Конь иногда похрапывал, недовольный двойной ношей, но шел ровно. Берелон не подгонял его. Ему нужно было время подумать и понять, как жить дальше, что делать с девушкой.

– Прости меня, – начал он. – Не знаю, что на меня нашло. Никогда не позволял себе подобного.

Почувствовал, как Ниила заметно напряглась.