Звезды под ногами

Ждал, что она ответит, хотя и не рассчитывал на снисхождение, а потому удивился, когда услышал:

– Я не держу зла, господин, сама пошла с вами. Вы такие слова говорили красивые, в любви признавались, только имя мое неправильно произносили. Теперь-то я понимаю, что вы о ней думали, а не обо мне. Глупо было надеяться, что такому человеку, как вы, знатному, благородному, понравится такая, как я.

Если бы мог, Берелон провалился бы сквозь землю от стыда перед этой девушкой, тем более что говорила она совершенно искренне, не пытаясь понравиться или вызвать жалость, будто и правда не обижалась.

Неужели простила? Смирилась с тем, что он обесчестил ее, разрушил жизнь? Странно и непривычно. Сколько ни думал, все же не мог понять ее мотивов.

– Почему не оттолкнула меня? Не позвала на помощь, когда я…

Он не договорил, но Ниила все поняла и спокойно ответила:

– Вы, наверно, решили, что я распутная, а у меня до вас никого не было. Сначала мне жаль вас стало. Хоть я и не знала, какое горе у вас приключилось, но вы показались мне таким же одиноким и несчастным, как я сама, – она тяжело вздохнула.

– Отчим с детства поколачивал меня и мамку, попрекал каждым куском хлеба, хотя мы трудимся от зари до зари. Теперь вот решился отдать меня замуж за своего приятеля, который уже трех жен схоронил. Я и подумала: заступиться за меня некому, хуже уже не будет, пусть один раз, хоть на короткое время, но и я буду счастлива. Вы мне сразу понравились. Так что не казните себя, господин, я сама во всем виновата, мне и расплачиваться.

Если бы она дальше плакала, требовала бы жениться или обеспечить содержание, командиру было бы проще. Только девушка приняла свою судьбу, как данность, и снова доверилась ему, как и прошлой ночью, воспоминания о которой постепенно возвращались к нему. Легче было бы не помнить, а еще лучше и вовсе не приезжать сюда.

– Я что-нибудь придумаю, но не брошу тебя.

– Полно вам. Столица большая, мне здесь никто не знает. Устроюсь в какую-нибудь таверну или на постоялый двор, буду готовить или убирать в комнатах.

Все лучше, чем терпеть побои или жить с постылым мужем. Авось не пропаду. Вы вернетесь домой, к любимой. Все забудется.

– Нет, такое нельзя забыть, – ответил с горечью ле Дуон.

Несмотря на слова девушки, он сам не мог простить себя. Даже предательство жены не оправдывало его поступок. Воспоминания о ней отозвались болью в сердце. Будто наяву видел, как Нелия улыбалась незнакомцу – так искренне, будто самому близкому человеку.