Пробуждение Жрицы

Таким же образом на Ю обращались с расшалившимися детьми, когда смирялись с их неизбежными выходками.

Обиженный Марселу довольно долго глядел в окно, хотя пейзажи царства нагов скорее навевали уныние, чем вызывали интерес. Его снова укачало, и ещё он очень жалел, что отказался от завтрака. Мысли Марселу перескакивали друг с друга, особо не задерживаясь и не развиваясь. Пока не затронули змеиный Храм. Религия нагов настораживала. Марселу ощущал явное беспокойство. Ему было не по себе от царского подарка. Он так и не смог нормально выспаться.

Всё ночь Марселу то и дело вскакивал и озирался по сторонам. Ему всё казалось, что из подаренного царём яйца вылезет какая-нибудь змея и укусит его. В конце концов, Этьен, уставший постоянно просыпаться, запер яйцо в ванной, после чего Марселу удалось уснуть. Правда снилось ему нечто тревожащее, хоть и совсем невнятное.

— Отдам все Слёзы Моря Марселу за возможность выспаться, — проворчал поутру Этьен, когда их разбудили слуги.

Им принесли завтрак, но интерес к нему проявил только Дамиан.

Этьен лишь выпил стакан воды, а у Марселу так болела голова и мутило, что любая пища заранее вызывала отвращение. Он едва успел одеться, когда в дверь вновь постучали, и на пороге появился посол и его сын. Проворная прислуга мигом собрала их немногочисленные вещи и понесла к экипажу. Марселу был так рад отделаться от дорогого подарка, что у него ненадолго даже прояснилось в голове.

По словам посла, они отправлялись в Храм. Шли они туда пешком и вновь наслаждались видами царского сада.

Посол Рош сурово повторял правила поведения и всё косился на Этьена так, что тот под конец не выдержал:

— Мне хоть дышать в вашем Храме можно, или взять вдох побольше на пороге?

— Эйр эн Ламар!

Марселу в тот момент был как никогда солидарен с Рошем. На Ю существовало множество разных религий и проявление неуважения могло закончиться весьма трагично. Оборотни весьма агрессивно защищали своих богов. Именно поэтому Марселу с детства изучал верования всех кланов.

— Посол Рош, — тем временем продолжил Этьен. — Я прекрасно понимаю, что моё присутствие в сердце вашей святыни оскорбляет чувства всех нагов разом. Поверьте, я могу просто посидеть вместе с вещами в экипаже.

— Было бы лучше, если бы научились просто молчать, — с раздражением заметил посол, и снова повторил: — Никого и ничего не касайтесь. Не подходите к колоннам, это может быть для вас опасно!

Марселу и Дамиан послушно кивнули, Этьен опять что-то фыркнул.