Назвался эльфом - женись!

Одновременно можно заключить только одну помолвку и жениться лишь на невесте! Пока я – твой, никакая троллиха и даже гномиха выйти за меня замуж не сможет!

Арина не выдержала и рассмеялась, но ей стало немного неловко, когда она поймала взгляд Мэла. Раньше на неё никто так не смотрел. По мнению девушки, она не отличалась особенной красотой. Да, симпатичная, но не более того. Однако Мэл явно любовался своей гостьей так, будто видел в ней идеал, и это смущало. Кроме того, девушка не могла не отметить интонацию, которой он выделил слова: «я – твой».

Вдруг ей вспомнилось несколько книг, что она читала, а потом изменившееся лицо Мэла, его голос в подвале здания ЦИДМ и взгляд, которым он сейчас на неё смотрел, и девушку осенило: «Так, может быть, я – его истинная пара! Мало ли? Может у эльфов есть такое? Или в нем может быть кровь оборотня!».

– Скажи, – осторожно начала она, – а что случилось, когда ты бросился меня защищать в ЦИДМе? Просто твоё лицо стало другим, голос тоже изменился, и я не сразу тебя узнала.

Мэл присел на пол рядом с низким диваном, на котором сидела Арина. Он хотел видеть её, ловить эмоции, чтобы понять, что она за человек.

– Я нечистокровный эльф, – начал он, стараясь незаметно отследить реакцию своей невесты. – Моя бабушка по отцовской линии – человек, а прадед по материнской – дракон. Иногда, когда я злюсь, драконья кровь пробуждается, тогда лицо меняется: скулы заостряются, голос становится более низким, губы темнеют, но в дракона я не могу обратиться, слишком разбавлена кровь.

– А почему губы темнеют? Ты из рода каких-нибудь черных драконов?

– Нет, – улыбнулся Мэл. Ему нравилось, живое участие девушки и то, что её не оттолкнул и не испугал полуоборот. – Просто все драконы умеют дышать огнем, но от пламени страдают губы. Они меняются в первую очередь, становясь огнеупорными. Голос – это следствие изменений в глотке, чтобы уметь выдыхать пламя.

– Тоже сможешь? Погоди, ты не знаешь, на что способен?

– На самом деле, в такое состояния ярости я впадал нечасто. За всю жизнь всего три раза, включая этот.

– Оу! И каждый раз из-за девушек?

Мэл широко улыбнулся. Неужели он расслышал ревнивые нотки? Или ему показалось?

– Нет. Первый раз в детстве.