Искушение карателя

Приведи себя в порядок, – сказал он, протягивая стопку мне.

Помыться очень хотелось, но…

– И что потом? – с опаской спросила я. Просто не могла не спросить.

– Потом будем ужинать, – прозвучало в ответ, а сам мужчина, не обращая на меня никакого внимания, направился к одной из дверей.

– Я не об этом. Зачем вы меня спасли? Что вы от меня хотите? – уточнила я, боясь порадоваться удаче.

– Ничего. Ты мне не нужна. Завтра добуду тебе одежду, дам денег и отвезу до станции, – буркнул каратель, не оборачиваясь.

– Спасибо, – произнесла я.

От облегчения голос сел и вырвался невольный всхлип.

– Не смей реветь. Раздражает, – рявкнул напоследок мой спаситель, исчезая за дверью.

Зайдя в то помещение, которое каратель назвал ванной комнатой, я удивилась отсутствию какой-либо ёмкости для воды. Стены и пол крошечной комнаты были покрыты идеально чистым светлым кафелем, а на полу виднелось отверстие для слива. На специальном держателе висела привычная гибкая трубка с насадкой для душа, но располагалась она достаточно высоко.

Повесив одолженный мне плащ, я включила воду и почувствовала, как дрожу всем телом. Только сейчас я в полной мере поняла, как близка была к смерти. Хуже того, я понятия не имела, что делать дальше. Родственников, кроме папы, у меня не было.

Папочка… при воспоминании о его гибели из глаз всё же брызнули слёзы, но я постаралась взять себя в руки. Карателю не нравилась моя эмоциональность, поэтому было бы глупостью его злить.

Вытершись полотенцем, я накинула выданную мне мужскую рубашку.

Она хоть и была огромной, но всё же едва прикрывала мне колени. Подвернув рукава, я отправилась в ту сторону, куда ушёл мужчина.

За дверью оказалась небольшая, но уютная кухня с обеденным столом, покрытым белой скатертью. Никогда не слышала о семейном статусе карателей, но у меня создавалось впечатление, что в таком опрятном и ухоженном месте просто обязана быть хозяйка. Однако у плиты что-то готовил сам мужчина.

Мне было неловко. Я сидела перед незнакомцем в одной его рубашке, накинутой на голое тело.

Он, конечно, и без неё меня уже видел, что само по себе верх неприличия, но всё равно было как-то дико.

– Меня зовут… – хотела я представиться, но каратель оборвал меня на полуслове.

– Проблема – вот твоё имя. Поверь, я не хочу вникать в чужие сложности. Я помогу тебе, раз уж имел глупость ввязаться во всё это, но не желаю знать больше, чем мне уже известно, – сказал он, лишая меня надежды на его заступничество.

– И на том спасибо, – прошептала я.