Связанные берегом

Нет, я могла дальше оставаться в кружке привычного общения и играть почти прежнюю роль, но при этом я знала, что ко мне будут относиться со снисхождением. Я сама так себя вела по отношению к отверженным, выкинутым из дома или пониженным до роли приживалки. Не понимала, как они могли на это согласиться. Спрашивала себя и других, а есть ли у этих женщин гордость. Но не могла получить на это ответ. Была ли я плохим человеком? Не думаю. Скорее жила по правилам той среды, где родилась и где меня воспитали. Я не додумывалась, что может быть иначе.

А ведь действительно, иначе может быть. Я удивилась, но здесь не нужно было учить правила, чтоб не казаться глупой. Не нужно было следить за языком. Работницы часто говорили на смеси портовой речи с примесью заморских слов с извращенной простой речью. Некоторые слова меняли родной смысл, превращаясь в другое и никого это не волновало. Тут меня не спрашивали о прошлом и не интересовались планами о будущем. Здесь мы собирались для работы, а не для того, чтоб языком трепать. Конечно, девчонки, которые недавно закончили школу, собирались в группки. Они ходили на танцы, гуляли по набережной и пытались с кем-то познакомиться. Те кто был постарше, те бежали домой к семьям или погружались в ночные развлечения, где по слухам отсутствовали какие-либо запреты. За первые две недели работы, я сразу бежала с работы домой, потому что у меня не на что не было сил. А еще нужно было хоть немного помочь с пирожками тети Зине. Нет, она не настаивала, но я сама этого хотела. Меня поражало ее упрямство и желание собственными руками сделать жизнь детей лучше. Добиться для них того, о чем она могла лишь мечтать. — Это мои последние дети, — ответила как-то тетя Зина. — Если первые устроились хорошо. Настолько хорошо, что они даже не общаются со мной, чтоб не запятнать репутацию таким общением. Второй у меня был лишь сын. Но его отец не уберег. Это я ему не простила, поэтому и ушла. А вот эти девочки... Дочки. Самое сложное, что мне выпало судьбой. Если бы были парни, то я бы меньше за них переживала. Но девочки... Я не хочу, чтоб они тут стали якорями.— Если станешь якорем для моряка, то не сможешь уехать из поселка? — уточнила я.— Рано или поздно захочется разделить с ним его ношу. А зеленых за маяк не выпускают, — ответила тетя Зина. — Вот ты хочешь остаться тут до конца жизни? — Не знаю. Мне пока тут нравится. — Пока. Ты еще не видела поселок изнутри. Не участвовала в Большом отплытие.