Связанные берегом

Когда мы дошли до дома, то поднялся ветер. Сильные порывы готовы были снести с ног. Поэтому в душе появлялась радость, когда приходило понимание, что есть дом с крепкими стенами и крышей над головой, где можно спрятаться от непогоды. Длинная лестница, со скрипучими половицами и эхом шагов, хлопанье ставень в квартирах, которые закрывали вернувшиеся хозяева — все то наполняло душу покоем. Перед лицом стихии оказывалось, что не так много и нужно для счастья.

Мира наполняла бутыли с водой, кастрюли, тазики. Как тетя Зина объяснила, то во время шторма отключали воду, поэтому нужно было иметь определенный запас.

Я начала помогать Мире, когда заметила, что Светик еще не пришла. Видимо это бросилось в глаза тете Зине.

— Мира, сестра где? — строго спросила она.

— Не знаю, — ответила Мира, при этом видно было, что она чего-то скрывает.

— Вот только обманывать не надо. Куда она пошла? — спросила тетя Зина. Я напряглась. Явно девчонка что-то задумала. — Лешку искать. В порт. Сказала, что он себе якоря не найдет, а тогда не сможет вернуться из поездки, — ответила Мира.

— мам, не ругай ее. Ну, не может она иначе.

Последние слова она явно повторила за сестрой. Мы с тетей Зиной переглянулись. Потом посмотрели на мужчину, который помогал нам закрывать окна.

— Я ее найду. А ты с Мирой останься.

— Жень, там шторм начинается. И это опасно, — сказала тетя Зина.

— Ничего страшного. Я успею до шторма. Постараюсь вытащить ее оттуда, — ответила я, передавая таз ничего не понимающему мужчине.

— В порту два кабака.

Она скорее всего в одном из них, — сказала тетя Зина.

Так было правильно. Тете Зине надо было за Мирой приглядеть. Да и боялась она порта. Боялась зеленых. Я же такого страха перед ними не испытывала. И Светик скорее меня услышит, чем мать. Понятно, что мама желает только добра, но понять это часто очень сложно. Нужно подтверждение третьего, независимого человека, чтоб эти слова дошли до головы и там отложились.

Ветер. Он проникал на лестничную клетку и носился с завыванием сумасшедшего призрака, который решил напугать как можно больше народа.

На улице ветре подхватывал сигнал маяка и звуки колокола, чтоб создать из них тяжелую для ушей музыку. Но эта музыка не могла перекрыть рокот волн.

Решив, что моя юбка — это хорошая игрушка, ветер начал ею хлопать, как будто парусом, а потом и вовсе задрал. Я чуть не повернула назад, потому что начала понимать какая на нас надвигалась катастрофа. Но и повернуть назад означала проявить слабость.