Связанные берегом

Я тогда и поняла, для чего нужны были якоря.

Он одинокий мужик, у которого нет никого и ничего. Зато есть упрямство выполнять любимую работу. Есть желание покорять стихию. Есть азарт. Но когда силы на пределе, то наступает время сомнений. Инстинкт говорит, что надо выжить, а сил на это выживание нет. В такой момент приходит якорь, который знает те слова, что заставят его подняться и начать работать. А эти слова исходят из его знаний и мыслей. Чаще всего я их лишь проговариваю. Озвучиваю его страхи. Он не любит проявление слабости.

Вот в последний раз проторчал в воде больше положенного. Ему пора идти на перерыв, но он думал, что это слабость. Что он может еще поработать. Я же ему напомнила о переохлаждение. Помнил он о нем сам? Помнил. Эти знания я подчеркнула от него. Они просто всплыли у меня в голове. И в итоге я ему их озвучила. В итоге он согласился пойти на перерыв.

Наверное, если бы нас связывали более сильные чувства, то все было бы иначе. Но нас связывало сотрудничество. Работа, которую надо было выполнять.

И выполнить любой ценой.

Я пошла в уборную. Умылась. Попыталась выйти из квартиры, но дверь оказалась запертой. Ладно. Можно дождаться хозяев. Не успела я об этом подумать, как вновь оказалась на корабле.

— Мне без тебя скучно, — вместо объяснений, сказал Сава.

— Что это? — спросила я, наблюдая как на горизонте в ярко красных лучах солнца висит сизая туча. Молнии рассекали ее на части. Ветер заставлял волны поднимать вверх, а вместе с ними поднимался и наш корабль.

— Мы прошли шторм, — сказал Савва.

— Туча висит на месте?

— Она почти не двигается. Одна из аномалий. Шторм может «зацепиться» над конкретным участком, а потом долго висеть над ним, пока туча сама по себе не рассосется.

— А обойти его можно? — Не всегда. И лучше идти проверенным маршрутом, чем потом плутать в незнакомых водах, — ответил Сава.

— Не представляю, как тут маршрут прокладывать. По мне — все это одна сплошная гладь.

— Я сам не знаю. Не ученый, — хмыкнул Сава.

— Никогда не пытался узнать? — Зачем? Я корабли вести никогда не хотел.

Мне по душе больше на матче висеть и в печку топливо кидать, — ответил он. Я улыбнулась. — Ты там как поживаешь? — Очнулась в чей-то квартире. Никого нет. Дверь заперта.

— Видишь. На улице не осталась, — усмехнулся он. — Кто-нибудь подберет дуреху, которая решила с кем-то разделить плаванье.

Капитан отдал приказ раскрыть паруса. В этот момент послышалась песня. Тонкая, яркая песня, от которой захотелось плакать.