Связанные берегом

— Договор. Этот договор ничего не стоит, кроме красивых глазок девки, смотрящей в море. Вот смотрит она, смотрит, переживает, а потом...

— Бежит изменять. Я слышала такое, — ответила я.

— Плачет о пустом. Что-то я стал в последнее время слишком сентиментальным. Не нравится мне это все, — сказал Сава. — Вот раньше, берешь девку, она все уши прожужжит до головной боли, как она тебя терпеть не может. Злиться, из глаз так искры и летят. А ты? Сидишь и переживаешь. Вот скажи, кто я тебе такой, чтоб за меня так переживать? Ты молодая девка.

У тебя еще вся жизнь впереди.

— И что? Мне надо тебя ненавидеть? — Так ведь проще. Чего смеешься? — Потому что ты смешон, Сава. На что злиться? На твое бурчание? Так тебе вроде так положено. Я же вижу, как тебе тяжело. Понимаю, что ты иначе не можешь. И еще мне кажется, что это какой-то специальный ход, чтоб меня к тебе привязать. Ненависть крепче любви. Но я не умею ненавидеть. Мне все время хочется найти что-то в человеке хорошее. Даже в таком ворчуне, как ты.

— В этом и проблема.

Я должен раздражать тебя, а в итоге получилось, что раздражаешь меня. Больно добренькая.

— А еще говорят, что это женщины привередливы. На деле мужчины только и делают, что претензии предъявляют, — хмыкнула я.

— Чего притихла?

— Думаю о сыне. Он теперь начнет следить за мной. Раньше же я иначе другая была.

— Тебе надо в море окунуться.

— Зачем? — Чтоб точно понять место тебе здесь или нет.

— Мне здесь место.

— Вот и докажи. Если море тебя примет, то никакие сыновья тебе будут не страшны, — ответил Сава.

— Вон, возьми паренька, который около тебя крутиться. Пусть тебя плавать научит. — Ты про Лешку? — Угу. Я не буду против. Но завтра ничего не планируй.

— Что же ты такого приготовил?

— Увидишь, — улыбнулся он. Я же внутренне поморщилась, не понимая, как можно улыбаться через такую боль. Сава стал серьезнее. — Вот про это я и говорю. Ты меня злишь. Вместо того чтоб думать о завтрашнем дне, ты меня жалеешь. Нужно ненавидеть.

— Вот и ненавидь сам себя, — брякнула я.

Сава рассмеялся.

Я лежала в комнате. А хотела бы лежать на берегу. Там было море, которое еще должно было меня принять. Там был песок. И солнце уже взошло. На голове мокрая тряпка. Вода с нее капает за шиворот. Противно.

— Мам, ты очнулась?— Угу, — скидывая тряпку со лба, ответила я. Какая-то комната. Окно открыто. Вместо моря и пляжа городская улица. Оставаться тут совсем не хотелось.

— Тебе плохо стало. — Якорь, — ответила я. Коснулась цепочки на шее. — Договор.