Связанные берегом

Сава молчал, только поглядывал на меня недовольно. — Мне просто скучно, — сказала я, на его недовольство.— Я ничего и не говорю.— А смотришь как дракончик, у которого чайки утащили кусок хлеба.— Иди отсюда. Только мешаешь.Он отослал меня назад. Лешки в номере не было. Зато был обед и компот. Погода более менее наладилась. Теперь можно было уходить, но я задержалась. После обеда я подошла к окну и стала смотреть на море. Лучи солнца пробивались сквозь тучи. Красиво. На подоконнике лежал один из цветков с его головы. Видимо о зачем-то их срывал.

Чтоб этого не видела девушка, которая растопила его сердце? Или чтоб парни на работе не смеялись. Хотя у них вроде не было с этим проблем, а подтрунивание если и случалось, то было добродушным. Я взяла цветочек. Странно, что это была часть человека. Можно сказать, что это было отражением состояния его души. Почему-то мне показалось, что наша дружба закончилась. Но так и должно было случиться. Это было правильно, только немного грустно.

Эпилог

Лешка не появлялся довольно долго.

Корабль Савы задерживался. Я чувствовала одиночество и какую-то тоску. Тоска была странная. Тихая. С ноткой грусти. Такое бывает, когда время веселья проходит к концу, и ты понимаешь, что впереди ждут обычные будни. Единственное, что развеяло скуку, так это прибытие пропавшего мужа тети Зины, который сбежал из плена русалок. Я присутствовала при этой встречи. Видела, как она оставила корзину с пирожками и побежала к нему навстречу. Видела, как она плакала, обнимая его. И в ней не было той суровости и сдержанности, на грани жестокости. Я видела лишь женщину, которая вновь обрела мужа. И это все было искренним. Теперь по побережью ходили слухи, что твари держат наших мужчин на островах и заставляют их работать на хлопковых плантациях, выращивать рис и заниматься разведением рыбы. Муж тети Зины сбежал вместе с еще двумя матросами. Они смогли сделать плот и сбежали. Их нашли в море. Двоих высадили в общем порту, а нашего довезли до дома. Я об этом рассказала Саве. Но тот особо не отреагировал. Такое ощущение, что он о чем-то догадывался. Разговоры походили, а потом все пошло как раньше. Матросы вновь нанимались на корабль. Алиса теперь переживала, что ее муж попадет к русалкам и клялась, что никогда его больше не отпустит в море. Лешка общался с какой-то девушкой из кабака. Но мы больше с ним не разговаривали. Я только отметила, что он продолжал срывать цветы с волос, отказываясь показывать чувства. Корабельный сезон заканчивался.