Тайна перламутрового дракона

Она кивнула и точно таким же твердым тоном спросила, где найти Сойку. Эйнард быстро объяснил, в какой та палате, потом ободряюще сжал Арианин локоть.

– Разыщем! Даже не сомневайся! – пообещал он. Ариана снова кивнула и направилась в указанную палату. Легко толкнула дверь и невольно замерла, увидев в рассеянном свете луны примостившихся на одной кровати брата с сестрой. Сойка крепко обнимала Дирка, словно боясь за его безопасность, а он, как и положено ребенку, расслабленно занимал большую часть постели, но все же неосознанно стискивал руку сестры, чтобы больше ее не потерять.

Постреленок!

Он-то вернулся в Армелон. А вот его наставница...

Ариана подавила жалость и, подойдя к кровати, тронула Сойку за плечо. Та вздрогнула, распахнула глаза, с непониманием уставилась на посетительницу. Ариана решила не терять время на предисловия: если девочка сумела оправиться после похищения, ей достанет сил выдержать и этот разговор.

– Ану унес дракон, – как можно мягче сказала она. – И только ты можешь помочь нам ее отыскать.

Ариана ожидала слез, ужаса в глазах, даже попытки побега, но Сойка ее удивила. Она глубоко вдохнула, на мгновение зажмурилась, будто решаясь, потом отвела взгляд.

– Я виновата... – прошептала она. – Если бы я не была такой трусихой...

Ариана покачала головой и присела на самый краешек кровати.

– Ты просто очень испугалась, – объяснила она. – Страх способен творить с людьми страшные вещи, полностью подчиняя их себе и забавляясь, как заблагорассудится.

Поверь, я знаю, о чем говорю. Однажды на Лила напали волки, и я уверилась, что они его загрызут. И потом несколько дней была не в себе. Ни с кем не разговаривала, никого не узнавала. Близкие боялись, что уже не вытащат. Но боги все-таки простили мне этот грех. Поэтому я буду последним человеком, кто осудит тебя за нежелание вспоминать страшные события. Но без тебя мы не сможем спасти Ану. Нам нужно знать, что с тобой произошло и где искать дракона.

Сойка долго молчала. Ариана не торопила, хоть и понимала, что каждая потерянная минута продлевает страдания ее дочери.

Но слишком хорошо знала и то, что любое неловкое слово может все испортить, снова загнав Сойку в кокон и напрочь запечатав ей рот. Только терпение и доброжелательность. Их очень любили боги, позволяя творить настоящие чудеса.

– Я покажу дорогу... – наконец заговорила Сойка. – Я запомнила, когда мы летели еще туда. Только... когда станет светло... Иначе не видно...