Тайна перламутрового дракона

Значит, врагов было трое: этот самый Райде-похититель, которого, несмотря на оправдание Сойкой, он не сбрасывал со счетов, некая Фруда и ее сын. Лил очень аккуратно расспросил Сойку о том, как выглядели эти двое. Сойка отвечала почти каменным голосом, но описала их в таких подробностях, что становилось понятно, кого она каждую ночь видит в кошмарах. Лила, конечно, не интересовал цвет бородавки на правом ухе Фруды, а вот ее дородность и железная хватка ее сына-переростка вынуждала предполагать жаркую стычку. Да, дракон в таком деле был жизненно необходим.

В казарме, несмотря на ночной час, царило оживление, из чего становилось понятно, что здесь о новом похищении уже знают и вовсю готовятся к поискам. Это упрощало задачу: теперь не надо было ничего объяснять и доказывать свою нужду в драконе. Однако Лил рано обрадовался, встретив преграду там, где меньше всего ее ждал.

– Еще четверть часа проколупаешься – отправлюсь без тебя! – вылетел из казармы разъяренный Ярке. – Мне эта тварь уже в печенке сидит!

Он хлопнул дверью и в бешенстве зашагал к ограде.

Оперся на нее руками и так стиснул деревянную лагу, что та жалобно хрустнула.

Лил не стал гадать, что произошло. Его заботила своя цель, и появление Ярке в любом состоянии было только на руку.

Ярке поначалу встретил неприветливо, отвечал односложно и то и дело поглядывал в сторону казармы. Но имя Сойки, произнесенное Лилом, произвело волшебное действие. Ярке нашел взглядом в темноте ее хрупкую фигурку и решительно зашагал к ней.

Какое-то внутреннее чувство подсказало Лилу не мешать им. Если что, Ариана и Сойку защитит, и Ярке задержать сможет. А Лил зашел в казарму в поисках командира Охранного отряда, чтобы получить у того разрешение на отлет дракона.

Однако, как оказалось, оный командир все еще не вернулся из Южных стран, и потому знающие люди направили Лила к Хедину: мол, сейчас драконы находятся в его ведении.

Лил помянул Энду и отправился в командирскую каморку.

Хедин ему не нравился. Как бы Ариана ни намекала на его тайные чувства к их дочери, а Лил видел в первую очередь обиды Аны, ее вечные стычки с этим парнем и его нежелание считаться ни с ее возрастом, ни с тем, что она была девочкой.

Даже когда Вилхе стал Хедину другом и Лил позволил себе поверить в его хорошие качества, отношение к его дерзости и нередкой жестокости оставалось прежним. Каким бы завидным женихом Хедин ни считался, а он был последним, кого Лил пожелал бы единственной дочери в мужья.