Дрозд и малиновка

На Императорском гербе нарисован чёрный дрозд. Отчего так, никто не помнит уже. Но вообще род Кио считается покровителем всех без исключения птиц. Разумеется, вышить чёрного дрозда на чёрном шелке — это немыслимая дерзость, а жаль. Я уже представила, как изысканно, но в то же время скромно смотрелось бы подобное.

Какое-то время мы разговаривали о нарядах и украшениях, и Ираки даже участвовала в беседе, что, несомненно, пошло ей на пользу. А потом ученица, завернувшись в простыню, ускользнула из бани, оставив нас с дочерью наедине.

И все изменилось. Повисла неловкая тишина.

— Давай я полью на волосы? Самой тебе их вымыть сложно, слишком вьются.

Я согласилась. Да, вьются. После мытья их нужно будет заплести в тугие косы, а если этого не сделать, наутро уложить их может будет только щипцами.

— Жаль, что мои волосы не такие, — неожиданно пробормотала Мэйгут. — Я бы хотела кудряшки.

— У тебя просто великолепные волосы, — возразила я.

— Слишком. Мне не нравится моя внешность.

Как картинка. Женщина не должна быть идеальной, ей нужен какой-то изъян, и тогда ее будут любить не только «за», но и «вопреки». Ах, если бы у меня были веснушки или кудряшки, тогда я не была бы похожа на фарфоровую куклу!

— Милая, но ты самый красивый человек, которого я знаю!

— С одним лишь недостатком: я не человек, — сердито ответила Мэй.

— Вот видишь, и ты не идеальна, — хихикнула я, заматывая волосы полотенцем. — Есть и своё «вопреки». А вообще слабые и трусливые мужчины тебе и не нужны, ты их разжуешь и выплюнешь.

Рядом с тобой может быть только очень сильный. Его очень непросто найти.

— И поэтому ты растишь из меня куртизанку, — неожиданно горько сказала дочь. — Видимо, для того, чтобы я могла выбрать…

— Мэйгут!

Но девушка уже не слушала. Она подхватила свой шелковый халат и выбежала из бани. Я потерянно огляделась, закуталась в простыню и выскочила за ней в ночной сад. Красота вокруг просто ошеломляла. В бархатно-чёрном небе бриллиантами переливались крупные звёзды.

Томно шелестели темные ветви кустов. Оглушительно трещали цикады. А аромат стоял такой, что у меня закружилась голова и я вдруг забыла, зачем вышла. Почему я раньше не видела всего этого? Раньше сад был просто садом, розы — цветами, и недешевыми, а звезды лишь проводником в безлунную ночь.

Очнувшись, я тряхнула головой. Полотенце с волос упало, и копна влажных мелких кудряшек рассыпалась по голым плечам.