Дрозд и малиновка

Мэйгут нигде не было видно, наверное, она уже в нашей спальне. И чего я, дура, испугалась?

— Ты все же решила соблазнить меня, лея? — раздался вдруг из темноты тихий мужской голос. — Я думал, ты никогда на такое не решишься.

Я подскочила от неожиданности, едва не потеряв простыню, к счастью, ещё визг удержала. На лавочке, скрываясь в кустах, сидел Кейташи.

— Ты что тут делаешь? — прошипела гневно, радуясь, что темнота скрывает пылающие щеки.

— Любуюсь соблазнами ночи, — усмехнулся он. — Сначала одна рыжая пролетела мимо, показав очаровательные ножки.

А потом вторая продемонстрировала другие прелести, ничем не хуже. Мне нравится, продолжай.

Я прищурилась. Интересно, что сделает этот наглец, если я вдруг случайно потеряю простыню? Вряд ли это его смутит. Он же Кио, поди, доступных женщин во дворце у него было видимо-невидимо.

— О чем задумалась, ночная фея? Ищешь ответ поядовитее? Напрасно, я не желал тебя обидеть.

— Думаю, был ли у тебя гарем во дворце, лей Кейташи, — насмешливо ответила я.

Зрение мое уже привыкло к темноте, и я видела его вполне отчетливо. Мужчина явно не ожидал такого ответа. Его золотистые глаза округлились.

— Не было, лея Мальва. Во-первых, я не женат. А во-вторых, гаремы запрещены в Ильхонне. Даже для императорского рода. Я бы сказал, особенно для императорского рода. Нас воспитывали в строгости.

— Ай, какая жалость! Какая потеря для придворных дев! Тяжело же тебе придётся в браке.

Кей вдруг поднялся с лавки и шагнул ко мне. Я и не думала, что он такой высокий.

Обычно он или лежал, или сидел, или просто был…далеко от меня.

— Желаешь проверить мои постельные умения, лея Мальва? — свистящим шепотом спросил он. — Уверен, не разочарую.

— Предпочитаю поверить на слово, — струсила я, делая шаг назад и судорожно цепляясь за съезжающую простыню. — И вообще, уже ночь. Ночью по саду гулять запрещено!

— А ты что делаешь тогда?

— Иду домой из бани, разве не видно?

— Интересные у вас тут обычаи… все ходят домой полуобнаженными, или мне просто повезло?

— Если я увижу, что ты тут подглядываешь за моими ученицами… — рассвирепела вдруг я.

— Ни за что! — пылко воскликнул Кей, поднимая руки ладонями вперёд и отступая на шаг. — Я не самоубийца! И вообще, пора мне в конюшню. Теперь-то я точно засну, и сны мне будут сниться самые сладкие.

Ругаясь самыми непотребными словами на родном языке, я вернулась в баню. Накинула халат, надела сандалии, потушила огонь и погасила фонари.