Милки

— Несколько неожиданно…Я собиралась сегодня вечером…

— Что-то такое, что нельзя перенести на другой день? Милки тоже приглашает, она рада будет отужинать в вашем обществе.

И надо же! Собачка второй раз за день звонко тявкнула. Ещё вчера Рита считала её молчаливой.

— Нас с собакой пустят?

— Конечно! Она обещает вести себя хорошо. Думаю, вы уже заметили, что она понимает гораздо больше, чем кажется на первый взгляд.

«Пожалуй, да», — согласилась в уме Рита. Оставалось только сожалеть, что она не заметила этого раньше.

Генри галантно и старомодно предложил ей свою руку, а другой взял поводок. Рита вдруг подумала, что уже не помнит, когда в последний раз ходила с мужчиной под руку.

Генри шёл медленнее, чем она привыкла, пришлось подстраиваться под его странный шаг.

— У вас что-то с ногой?

— Да. Мне месяц назад делали операцию на левой ноге. Не совсем удачно — очень медленно заживает. Но, как видите, обхожусь без палочки.

— Травма или болезнь? — осторожно спросила она.

— Можно сказать, что травма, — начало фразы он произнес с нажимом, и это прозвучало загадочно.

Обаятельный и галантный старичок не так уж прост, как показалось вначале.

— Почему — «можно сказать»? Я задала бестактный вопрос?

— Нет. Это последствие ранения. Как говорят, бандитская пуля.

— На вас напали? — оторопела Рита.

— Скорее, я напал, а они отстреливались. Но напал не из злобных побуждений, а по долгу службы. Я тогда работал в прокуратуре, и мне приходилось заниматься отловом всяких бандитов, грабителей и прочих зловредных граждан.

— И часто?

Его слова почему-то напугали Риту. Она хотела спросить — часто ли ему приходилось подставляться под бандитские пули, но вопрос прозвучал двусмысленно.

— В меня стреляли? Нет, всего один раз. Но, к сожалению, попали.

Рите вспомнился киношный комиссар Мегре, который десятки лет ловил преступников, но сумел уберечься от подобных злоключений.

— Вы и после ранения остались в прокуратуре?

— Конечно. Отработал положенные двадцать пять лет, и вышел в отставку.

Работа в прокуратуре далеко не из самых приятных. Поверьте — каждый день общаться с бандитами, грабителями и прочим отрепьем — удовольствие специфическое. Поэтому, как только заработал пенсию, так и ушёл. Дома поддержали. И жена, и дочь. Я сменил профессию и стал поваром… Вот мы и пришли.

Они повернули во внутренний двор здания с аркой и оказались у ведших вниз ступенек, кафе располагалось в полуподвальном помещении.