Милки

Но… Заметьте, об этом говорили все — в гробу она выглядела словно помолодевшей. Я думаю, что она не удержалась, и съела слишком много…

— Давайте помянем Тамару, — неожиданно предложила Рита. — Все, с кем я разговаривала, отзывались о ней очень хорошо.

Генри кивнул и разлил по бокалам остатки вина.

У Риты в сумочке зазвонил мобильник.

— Где ты? — тревожилась Анна.

— В кафе. Вместе с Милки. И ещё с кем-то, — ей доставило удовольствие говорить с дочкой таким образом. Мелкая месть за сорванные объявления.

— Мне тебя ждать? — упавшим голосом спросила Анна.

— Буду признательна.

Генри улыбнулся.

— Дочка?

Рита кивнула.

— Это она срывала объявления?

— Что?

— Я начал развешивать объявления и спустя день обнаружил, что кто-то их срывает. Сразу понял, что ребёнок. Собака попала в его дом, и он теперь делает всё, что в его силах, чтобы она осталась.

Рита с восхищением посмотрела на Генри. С какой лёгкостью он восстановил события! Затем вспомнила, что разговаривает с бывшим прокурором, которому, наверняка, приходилось разматывать клубки и посложней.

— Это профессиональное?

Генри пожал плечами.

— Наверное. Приросло. Иногда мне хватает беглого взгляда, чтобы понять — что за человек передо мной.

— И что за человек сейчас перед вами? — не удержалась Рита. Получилось, что напрашивается на комплимент.

— Передо мной очень хороший человек.

— И всё?

— У которого двое детей и нет мужа.

Рита опешила. Как можно определить такое по внешнему виду? На лбу же не написано!

— Не мучайтесь, моя проницательность — следствие многолетней работы с людьми.

Милки неожиданно заскулила. Её, наверное, стало раздражать отсутствие должного внимания.

— Милки хочет домой, — заметила Рита.

— Да, я действительно потерял чувство времени. Но есть ещё одно, о чём я просто обязан вам рассказать. Я сейчас закажу ещё кофе, и под него расскажу ещё об одной работе, которая осталась незаконченной. Возможно, незаконченной. По её работам сложно было определить — готова или нет.

Генри подозвал официанта. Тот быстро забрал опустевшие тарелки и предложил кофе по оригинальному рецепту – с корицей и бальзамом.

— После смерти жены я не появлялся у Тамары несколько месяцев. Меня обидело то, что она не приехала на похороны. Я не звал, на похороны не приглашают, но могла бы и сама догадаться. Я перестал звонить и приезжать. Но через три месяца она позвонила сама и сказала, что закончила работу для меня и звала посмотреть. Я поехал.