Магистр и странница

Теперь баланс может быть нарушен, а боги будут судить Элайю вместо него. И, возможно, погасят свет её души. Навсегда.

Хельвиг вдруг поняла, чего недоставало во взгляде Теней. Души. Во взгляде должна была отражаться душа. Её потрясло то, что она услышала от магистра.

– Но как она могла освободить его душу от груза содеянного? Такое право даётся Теням? Зачем?

– Нет Хельвиг, судить может любой, в ком течёт древняя кровь, это право, данное богами. Суд богов в Хаддегарде – право древней крови, тени всегда исполняют решение потомков королей старого мира.

Таков уговор. И тени его нарушить не могут, иначе нарушится баланс.

– Так вы можете судить любого, не обязательно избранного, и любой обладатель древней крови тоже так может?

– Не совсем так. Любой обладатель древней крови может вершить суд богов в Хаддегарде над теми, кто не является потомком древней крови. А Тень может отправить кого угодно на суд к теням, но только если это избранный. Я могу судить или отправить к теням любого, потому что я магистр.

Кроме Тени, нарушившей мой приказ, и кроме избранных. Их я судить не могу. Тень судят в тенях, как нарушившую клятву верности богам, там же судят и избранных.

Хельвиг встала с подоконника и прошлась до лестницы, а потом обратно. Она остановилась напротив магистра. Амер Хант тоже поднялся на ноги.

– Так я могу судить и казнить леди Ac’Шелл?

– Ты, конечно, можешь. Но я всё-таки надеюсь, ты не планируешь оставлять своих братьев и сестру сиротами? Да и императору это может не понравиться.

– Нет, я просто спросила.

– И Хельвиг, не надо её так уж ненавидеть. Если тебе настолько претит мысль быть Тенью, живи в Башне, тебе же здесь нравится? Расти свои травы. Ты пройдёшь обучение, и на этом всё. Я не смогу и не буду ни заставлять, ни убеждать тебя лишать избранных жизни.

– Почему?

– По многим причинам, – уклончиво ответил магистр. – Элайя тоже вначале не хотела никого убивать. Но я её убедил, что это её предназначение. И она стала одной из лучших, я считал, что стала. Я не хочу больше видеть на Стене имена моих Теней.

– Вы сказали, причин много. Почему ещё?

– Ты настойчива, – вздохнул Амер Хант, – например, поэтому, – он подхватил её на руки и поцеловал.

Хельвиг ахнула и обхватила его руками за шею. Нормальные у него были глаза, красивые, почему-то подумала она.

Амер Хант взглянул на смесь удивления, растерянности и ожидания в её серых глазах и поцеловал её ещё раз.

– Какая же ты нежная, мимоза, – тихо произнёс он и отнёс её на кровать.