Фантастика. Приключения. Детективы

Там, среди прочего, оказалось немало лабораторного оборудования.

– Не вынимать из контейнеров, – решил Первый. – Приедут хозяева, сами построят себе лаборатории по собственному вкусу, и сами их оборудуют.

Мы были полностью согласны.

В последний момент ихний рейс задержался на день из-за нелетной погоды на базе. А у нас, наоборот, сияло восходящее солнце, температура подскочила до минус пятидесяти пяти. Первый объявил выходной день – ох, наконец-то отоспались! – а перед ужином предложил прогуляться.

Лед сверкал.

Куда там алмазам! Не зря говорят: «камень чистой воды»? А лед, он ведь тоже камень. Чистейшей воды!

С древних времен известно, что вода очищает душу. Обратите внимание, как вы чувствуете себя после простого купания в море или даже в бассейне. Не физически – душевно.

А тут мы прожили две недели во льду. Правда, мы работали как каторжные.

– Между прочим, – заметил Йог, – если бы мы не жили во льду, то есть фактически в воде, то мы вряд ли бы выдержали такой темп.

– Наверняка, – ответил я.

 – Вода – наркотик жизни.

– То-то вы отобрали у палестинцев почти все морское побережье, – неожиданно брякнул Хусейн.

– С каких это пор вы стали защитником палестинцев? – удивился я. – Ведь, насколько я знаю, вы, марокканцы, любите их не больше нашего.

– Кого мы любим, а кого не любим – это наше дело. А палестинцы нам – братья. Какие уж есть, – вздохнул Хусейн.

– Нет, но вы-то не невежда-европеец, вы-то знаете, с кем нам приходится иметь дело!

– Это не значит, что вы имеете право их унижать и грабить! Да что говорить! Южноливанцы были сволочи, но они были вашими союзниками, а вы их выкинули на помойку!

Не в бровь, а в глаз! И нечем крыть.

Но позицию сдавать нельзя:

– Они были сволочи, мы их едва терпели и, в конце концов, избавились от них. И всем стало лучше! Палестинцы – такие же сволочи, даже хуже. Избавьтесь от них, и всем станет лучше, даже в Марокко.

– Очень может быть. Но мы – не вы, своих не сдаем.

Остальные уже встали вокруг нас, наблюдая за нашей перепалкой.

Хусейн стоял, высоко подняв голову, я таким его никогда не видел. Гнев уже застилал мне глаза красным, как у питбуля перед схваткой. Да это и выглядело как ристалище!

И вдруг раздался рык!

Позади круга стоял рыжий медведь. Еще один выходил из-за утеса.

Все как-то молча начали куда-то отступать. А я – шагнул вперед. Почему-то я понял: этот медведь – мой.

Он не встал для атаки, но грозно зарычал и сделал шаг вперед.