Фантастика. Приключения. Детективы

А потом изловчился и вцепился мне в правое предплечье, как это делают собаки. Я же инстинктивно, как с собакой, двинул руку возможно глубже в пасть. Многослойная ткань неплохо защищала от зубов.

Медведь трепал мою руку, как собака кость. Ткань трещала. Откуда-то с рычанием подходил другой, я услышал, как Хусейн призывал Аллаха. Наконец, я поскользнулся, упал…

…и все стало красным.

Как советский флаг.

Как мой гнев.

Мой гнев рос.

И рыжий медведь рос.

Да не рыжий – красный. Как кровь, которую он пил.

Кровь моего гнева.

Кровь моего гнева, заливающего мою душу.

Кровь гнева моей правоты.

А подо мной – лед.

Белый камень.

Чистейшей воды.

Кровь гнева моей правоты льется на белый лед.

Но белый лед остается белым.

И холодным.

Чистейшей воды.

Чистейшей воды, заливающей мою душу.

Чистейшей воды, которой не нужна ничья правота.

Щелк.

Как в фотоаппарате – щелк.

Смена кадра…

А откуда – зеленое?

Зеленое…

* * *

Да ведь это же доктор Фуад! Весь в зеленом, как в клинике.

А лежу я в недавно оборудованном собственноручно медпункте. И обогрев включен.

Правая рука наглухо перевязана.

– Здравствуйте, Фуад. Что вы здесь делаете? Вы же должны были остаться на базе!

– Рад слышать ваш бодрый голос, коллега, – повернулся ко мне Фуад. – Я прилетел вместе со всеми. Из-за вас.

– А что случилось?

– Вы умудрились: свалиться с утеса на самые острые уступы, разодрать в клочья многослойную французскую куртку, очень серьезно поранить правое предплечье, – к счастью, без перелома, – потерять много крови и двое суток проваляться в бреду без сознания.

– А… рыжие медведи?

– Как же я мог забыть? – хлопнул себя по лбу Фуад. – Сейчас, сейчас…

Он полез распаковывать какой-то чемодан, одновременно тараторя без умолку:

– Ваша maman потратила кучу денег, обзвонила всю базу, пока не вышла на меня. Ну, а я, noblesse oblige, не мог отказаться. Посылка пришла перед самым вылетом. Вот она.

И он передал мне большой пакет.

– Между прочим, – продолжал тараторить Фуад, – некий спонсор прислал сюда большущий телевизор со спутниковой антенной, ребята уже настроили. Но мало этого, он внес абонентную плату на три года вперед за шестьсот каналов.

– Ничего себе! – ответил я, пытаясь вскрыть пакет одной рукой.

– Сейчас, сейчас, – Фуад вскрыл пакет, и оттуда вывалились два моих детских плюшевых медвежонка, порыжевших от времени.