Серебряный змей

Куда идти? Чем зарабатывать на жизнь? Мысль о том, чтобы учить или воспитывать чужих детей, по-прежнему претила мне. Не для того я три года училась в Академии, чтобы прислуживать. Охрана взбалмошной девицы привлекала еще меньше. Не идти же в городскую стражу?

Император мог бы подарить мне дом, землю, еще лучше вернуть то, что принадлежало мне по праву. Но он оказался прижимист: отдал долг и успокоился. Впрочем, я и сама не призналась бы в том, кем являлась на самом деле. Причины его ненависти к моей семье пока оставались загадкой.

Не стоило рисковать и дразнить того, кто заведомо сильнее тебя.

Вечером появился Виктор. Уставший, невыспавшийся, он все же нашел время, чтобы проведать меня.

Мы сидели в саду, ели пирожки, купленные Рино по дороге, слушали птиц. Даже молчание рядом с ним не тяготило меня. Он был, пожалуй, единственным человеком, которого я могла бы назвать своим другом, тем, кому я доверяла больше, чем другим.

– Леа… – Виктор повернулся ко мне. Мы сидели так близко друг к другу, что касались бедрами.

Мужчина взлохматил короткие волосы. Я чувствовала его волнение. – У меня поручение от императора, вернее, предложение, но я прошу, откажись. Я присягал ему на верность и отдам за него жизнь, если потребуется, но… Он тоже не безгрешен и может ошибаться, как в этот раз.

– Говори! Я не могу отказаться, не зная, чего лишаю себя. Может быть, это моя мечта?

Я сжала его пальцы. Он опустил глаза, рассматривая наши руки, накрыл мою ладонь своей сверху.

– Император приглашает тебя служить в гвардии Бессмертных.

Здесь, – Рино взглядом указал на сверток, который принес с собой, – форма.

Я высвободила руку, обняла Виктора и почти сразу отпустила. Смутилась, хотя на тренировках мы не раз касались друг друга. Опустив глаза, развязала ленту, достала форменную красно-коричневую с золотом куртку.

– Мне идет? – спросила, приложив ее к груди. Виктор грустно улыбнулся, кивнул. – А ты говоришь, отказаться. Даур – сильный маг, способный постоять за себя. Не думаю, что охранять его так сложно и опасно, как кажется.

– Двадцать наших парней погибло на площади. Они тоже так думали.

– Нас готовили к этому, – ответила, не зная, что еще сказать. Пыталась быть сильной, но голос дрогнул. – Мне очень жаль, но твои слова ничего не изменят.

Коронель встал. Я чувствовала, что он разочарован. Поблагодарила его за то, что он уважал мое решение и не пытался переубедить. Прощаясь, Виктор добавил:

– Я ошибался, а император сразу отдал мне форму.