Серебряный змей

Могла бы приложить ладонь к груди и поклониться, как делали гвардейцы, но Ашш-Мин по-прежнему удерживал мою руку. Слишком долго, слишком странно, но приличия не волновали его. В его глазах я была скорее солдатом, подданным империи, а не девушкой, о чести которой следовало заботиться.

– Господин Карлос, – Даур подозвал одного из лекарей, – проводите госпожу Лею в ее комнату и позаботьтесь о ней.

Незнакомый мне мужчина выставил локоть, за который я ухватилась как за якорь, и неспешно, подстраивать под мой шаг, повел к лекарне.

Встретившиеся нам по дороге люди не скрывали любопытства. Несколько девушек из числа тех, что ухаживали за больными, проводили фигуру императора долгими взглядами. Меня же разглядывали как диковинного зверя, шептались и посмеивались.

Меня мало интересовали их домыслы, но первым делом, едва лекарь закончил осмотр и сменил повязку, я нашла небольшое зеркало. Посмотреть и правда было на что: кожа на лице в мелких ссадинах и ожогах, на правой скуле расцвел фиолетовый синяк, губы потрескались, зрачки расширились.

Только густые темно-каштановые волосы радовали взгляд.

Я бросила зеркало на кровать. Подумав, спрятала в ящик стола, чтобы оно не попадалось мне на глаза.

***

Неделя выдалась насыщенной. Меня усиленно лечили травами, мазями, магией. Последняя начала действовать только после того, как я сняла подаренный Розалией кулон. Камень все равно пошел трещинами. По словам целителя, он блокировал потоки силы, мешая процессу выздоровления. Я не сразу поверила ему, но подчинилась.

Стало и правда легче, но оставаться надолго без защиты не хотелось. Решила, что закажу себе похожий амулет или же найду мастера-артефактора и попрошу починить этот.

Вместе с другими пострадавшими по утрам я делала махи, вращения и другие упражнения, постепенно увеличивая нагрузку. Левая рука уже не висела плетью, но силы возвращались медленнее, чем я того желала. Я стала заниматься чаще, но в один из дней лекарь Карлос заметил меня в саду и, не стесняясь в выражениях, объяснил, чем может закончиться моя настойчивость.

– Продолжайте! Порвете неокрепшие мышцы. Они срастутся неправильно. В лучшем случае будут бугриться, как кочки на лугу, в худшем…

Он недоговорил, а я уже представила себя калекой с иссохшей левой рукой. Видение было настолько ярким, жалость к себе такой сильной, что я пообещала строго следовать всем рекомендациями и не вредить себе.

Лекарь довольно кивнул и оставил меня. Я вновь задумалась о будущем.