Серебряный змей

Мне эти приготовления казались глупостью, но в одном Сандра была права: никто не должен был догадаться о том, как я растеряна, что творится в моей душе. Чем меньше я буду сопротивляться, давать поводов для беспокойства, тем скорее родственники решат, что я смирилась. Значит, не смогут помешать мне тогда, когда настанет решающий момент.

Этими мыслями я успокоила себя, хотя совершенно не представляла, как избежать ненавистного брака.

В столовую я вошла с высоко поднятой головой, но моей уверенности хватило ненадолго.

Стоило мне увидеть Эдмондо, как силы покинули меня.

Я всегда сторонилась его – мрачного, нелюдимого, задумчивого. Он умело скрывал эмоции, одинаково ровно разговаривал со всеми. Казалось, рухни крыша дома, Эдмондо продолжит пить чай и размышлять о некоем важном вопросе, в котором он один мог разобраться.

За ужином я несколько раз ловила его взгляд, но кузен молчал, в отличие от младшего брата и матери. Густаво, не стесняясь, строил планы, в красках расписывал "прелести" брака, мечтал о том времени, когда станет хозяином в моем доме.

Когда он заговорил о наследниках, я закашлялась и с трудом проглотила пищу.

– Будь осторожна, моя лилия, – участливо произнес кузен. – Твое здоровье – залог здоровья наших будущих детей.

Мужчина воспользовался тем, что сидел рядом, похлопал меня по спине. Карие глаза блестели, губы растянулись в улыбке.

– Довольно, – хрипло проговорила я, мечтая, чтобы демоны забрали моего братца.

Залпом выпила стакан воды и снова поймала заинтересованный взгляд Эдмондо.

– Густаво, не смущай Арселию, – вступилась тетя. – Дай ей время привыкнуть к новому положению. Наберись терпения и прояви уважение.

Тот скривился, будто съел что-то кислое, но вернулся на свое место.

Избавленная от его прикосновений, я вздохнула свободнее. Еле дождалась окончания ужина и поспешила к себе. Впервые чувствовала себя чужой в собственном доме. Мне было жарко, душно, не хватало воздуха.

Даже открытые окна не помогали.

Подхватив накидку, я поспешила на улицу. Не спеша, брела по саду, в котором с детства знала каждый куст, каждое дерево, каждую дорожку.

Свежесть летнего вечера, пение птиц, покой и умиротворение, царившие здесь, резко контрастировали с моим настроением. Днем мне казалось, что еще не все потеряно, надежда расправила крылья, но появление старшего кузена вернуло меня с небес на землю.