Серебряный змей

Незначительное движение отозвалось болью в мышцах: сиденье не шло ни в какое сравнение с постелью в моей комнате.

Будто этого было мало, так еще и ощутимо тряхнуло карету. Я качнулась, и ударилась о стену, обитую тонкой тканью. Не удержалась, упала на пол, сбила кожу на ладонях. Пыталась ухватиться хоть за что-то, чтобы удержаться на месте, но смогла лишь привалиться к одному из сидений.

Кучер хлестнул лошадей, вынуждая их бежать еще быстрее, грязно выругался. Шум, крики, свист, ржание смешались в какую-то дикую песню отчаяния.

Сердце билось с такой силой, что грозило пробить грудную клетку. Страх мешал думать, но в одном я не сомневалась: мы уходили от погони.

Если бы я очнулась сразу, то уехала на три дня раньше и сумела оторваться от преследователей. Теперь даже время играло против меня.

Глупо было надеяться, что служанка заменит меня. Мы, аристократы, слишком отличались от простонародья. Император легко разгадал обман. Даур не был дураком: дураки не завоевывают целые страны, а завоевав, не могут удержать их в подчинении.

Первое время вспыхивали восстания, мятежи, но он подавил их и правил железной рукой. Об этом не рассказывали учителя, лишь негромко говорили с теми, кому можно было доверять.

Что-то тяжелое ударилось в стену кареты, потом еще и еще раз. Я думала, что страшнее уже не будет, но когда разбитое окно разлетелось осколками, закричала. Сжалась в комок, обхватив руками колени. Это спасло меня от стрелы, что просвистела над головой, а не боги или магия, которой я была лишена по вине императора.

Мне казалось, что погоня длилась вечность: карета подпрыгивала и проваливалась, но не замедлила движения. Вдруг все смолкло. Мы остановились. Я ухватилась за сиденье, попыталась встать, но не сумела удержаться и снова упала.

Из глаз брызнули слезы. Я несколько раз всхлипнула от жалости к себе. За что мне это? Разве я виновата в чем-то? Разве заслужила такие испытания? Сколько помнила себя, мечтала только о магии, но судьба руками императора распорядилась иначе.

Я подползла к двери, взялась за ручку и, наконец, встала.

Привалилась плечом и выпала. Колени отозвались болью. Показалось, что что-то хрустнуло внутри, но высота была незначительной и сломать кости я не могла.

– Сеньорита, вернитесь! – крикнул кучер, приподнявшись на козлах[1].

– Я… Мне надо… – с трудом выдавила я, краснея. Как жалко это прозвучало. – Мне очень нужно…

– Вон кусты, видите? Только далеко не уходите. Вдруг разбойники опять появятся?

Дважды повторять не было нужды.