Рука к перу, перо к бумаге

Папа только с гостями разговорчив.

– А зачем разговаривать тем, кто понимает друг друга без слов?

– А жаль, дядя Эд.

– Чего жаль?

– Что вы больше никогда не женитесь?

– С чего ты взяла? Женюсь.

Это было сказано совершенно буднично.

– Понимаешь, человек не создан для одиночества.

– А… а дом?

Эд вздохнул:

– Рука не поднимается. Я сам его строил. И Тори он, в общем, нравился…

Лето стояло жаркое. Как-то утром на всю округу загремел молоток. Эд сидел на крыше и вышибал клинья.

– Решился-таки.

– Хоронит дом.

– И какую же вдовушку он осчастливит?

– Пока – никакую, уж я бы знала.

– Может, не из нашего села?

– И не из нашего я всех знаю. Да он от хозяйства ни на шаг, когда ему.

– Да вон, старшая Дуда-Строителя у него чуть ли не каждый вечер чаи распивает.

– Мала еще, не тявкай. Да он ей как отец родной всегда был…

Вещи лежали под навесом и в сарае, бревна, доски, тес лежали в аккуратных штабелях, слегка присыпанные, по обычаю, песком. Теперь дом считался похороненным.

Обычно просто восстанавливали прежний. Но Эд явно что-то задумал. Вечерами он мерял шагами двор, что-то размечал, прикидывал. Одолжил лошадей, привез еще бревен, досок, стекол.

И, наконец, позвал соседей на помощь.

– Заноси.

– Куда прешь, дурной?

– А ну, поберегись.

– Что-то у нас, ребята, странное выходит.

– Эд велел так класть.

– Где ты такие окна видывал?

– Хозяин барин.

– А стены-то? Эд, ты никак второй этаж собрался делать?

– Нет. Но чердак будет большой.

К вечеру закончили. Дом получился, как хотел Эд: высокий, светлый, с большими окнами, с высокой остроконечной крышей.

– Дядя Эд, а, дядя Эд?

– Да.

– А на ком вы женитесь?

– Не знаю.

– Но тогда… зачем было торопиться, строить дом, да еще такой?

– Чтоб был готов.

Эд, по своему обыкновению, промолчал, а потом добавил:

– Когда Тори войдет в эту калитку, этот дом понравится ей гораздо больше прежнего.

– Какая Тори? Ваша Тори?

– Какая-нибудь Тори. Прежняя или другая. Тори или… не Тори. Неважно. Моя. Единственная.

    Тель-Авив, 29 Адара алеф 5763 г.[18 - 3.3.2003]

Волки[19 - Навеяно рассказом С. Лукьяненко «Поезд в Теплый Край».]

Моей дочери Наоми

Homo homini lupus est[20 - Человек человеку – волк (лат.)].

Римская пословица

Выстрел.

Серая тень шлепнулась на лед.