Жница

Мне пришлось придержать челюсть, чтобы совершенно некрасиво не открыть рот.

— Да кто ты такой? — не выдержала я.

— Ты мне нравишься, жница, — мальчик приблизился и умильно заглянул в мои глаза. — Я бы взял тебя себе, если бы ты не принадлежала Люциферу. Но это хорошо. Тебе не нужно ко мне. Мои игрушки быстро ломаются, — вздохнул он так тяжко, что сердце сжало в жалости к нему, хотя и стало немного жутко.

— Спасибо, что вытащил, Вульз, — прочистив горло, поблагодарила я.

Он вытянул маленькую ручку, и тогда его энергия открылась, демонстрируя огромную мощь резерва. Над его ладошкой закружилась голубоватая дымка, формируясь во вполне симпатичную косу.

— Мне будет очень жаль, если ты умрёшь, — заявил он мило, вручая мне оружие. — И меня зовут не Вульз, я Вельзевул.

Улыбнувшись немного смущённо, он вприпрыжку направился в сторону сада. А я осталась стоять на месте с открытым от удивления ртом.

Оказалось, что познакомилась с ещё одним высшим демоном. Натали не рассказывала, что среди них есть дети. Эх, надеюсь, с ней всё в порядке.

Примерившись к весу оружия, я хмыкнула, отметив его сбалансированность, и выскользнула за дверь, про себя скучая о своей косе. Замок быстро остался позади, я миновала относительно свободную от растительности местность и вскоре достигла линии леса. Судя по ощущениям, меня никто не преследовал, можно было двигаться спокойно.

Я бы предпочла мерцание, но боялась привлечь внимание Люцифера, потому пришлось топать на своих двоих. Густота леса удручала, иногда приходилось по несколько минут пробираться через препятствия в виде поваленных стволов деревьев, поросших мхом лиан и каких-то странных разноцветных слизней. Местные представители фауны двигались очень медленно, потому хоть и поглядывали на меня подозрительно усиками-глазами, но не могли навредить. Брр, надеюсь, они не плотоядные.

Но вскоре удача мне окончательно изменила. Густота леса снизилась, зато в отдалении почувствовалась энергия Люцифера. Судя по бесконечным метаниям, высший отправился на мои поиски. Я постаралась ускориться, но резко замерла, когда слуха коснулось приглушённое рычание. Кажется, это уже не слизень.