Сказка о том, как лесной бог полюбил бессмертную душу

Так прошло ещё несколько лет. Не без помощи Сильвы, Нин Ди достиг немалых высот в военном ремесле. Солдаты почитали и уважали его, военачальники равнялись, однако каждый из них не забывал и о роли странного друга Сильвы, что стоит за плечами их главнокомандующего.

Когда пришло время возвращаться в родной город, до Нин Ди дошли слухи, что престарелый император недоволен славой главнокомандующего среди населения и готовит скверный план по снятию его с должности.

В расстроенных чувствах мужчина достиг дверей дома Ки.

Печальные события горой навалились на Нин Ди. Он топил горе в вине, не подпуская к себе никого, кроме лесного бога. Придомовая территория пришла в запустение, слуги позволяли себе вольности без зоркого взора хозяина, а евнухи императора оббивали пороги со срочным вызовом.

— Как быть мне, Сильва? Отца я больше не увижу, о моих успехах он не узнает. Император хочет понизить меня, опасаясь за собственную власть.

— Это ваша человеческая жизнь, Нин Ди. Боги лишь создали декорации, а вы поставили пьесу. Прими стойко все удары судьбы, ведь итог всё равно один.

— Ты так говоришь, потому что бессмертен.

— Ничто не вечно в этом мире. Даже мы когда-то исчезнем.

— Как же это возможно?

— Как только последнее воспоминание о божестве померкнет, как только созданные мной творения перестанут существовать — я тоже растворюсь в пустоте. Моя энергия полетит высоко в космос и создаст одну из тех сияющих звёзд на небосводе.

Нин Ди горько усмехнулся, опустошил очередную глиняную чашку с вином и сполз по деревянной переборке кровати прямиком на мягкий ковёр.

— Я буду помнить о тебе, Сильва, чтобы ты жил вечно.

Перед воротами дворца императора выстроилась шеренга стражников.

— Войти внутрь может только главнокомандующий Ки Нин Ди, — заявил императорский евнух противным тонким голосом.

— Как скажете, — произнёс лесной бог и исчез прямо на глазах у десятка людей.

Разом охнула стража, а евнух отшатнулся в сторону в страхе.

— Точно демон, — прошептал он.

А Сильва всё так же стоял за спиной Нин Ди, положив руку ему на плечо.

— Будь спокоен, мой друг.

Вопреки ожиданиям за воротами в церемониальном зале не было сановников, только воины стояли ровными рядами. Император возглавлял их сидя на высоком пьедестале в самом конце.

Уверенно шагая по красной дорожке, Нин Ди вышел в центр зала.