Затмение

Однако Ровена за десять лет пребывания в Храме под ее покровительством тонко чувствовала перемены настроения наставницы. Это было вынужденной мерой, ведь при помощи слов Хосанна доносить эмоции не хотела. Или не могла. И даже сейчас, в том, в чем другие разглядят усталость или несобранность, Ровена ощутила иное. Мать Хосанна вновь развернула свиток, постепенно пробежала взглядом по тексту, и Ровена увидела, как ее глаза затуманились. Произошло что-то, касающееся не только наставницы. Грядут значительные перемены.

Нечто большее, чем изменения в проведении экзаменов. Во взгляде Хосанны мерцал огонь сомнений и тревоги.

«Что же ей сказала Агнесс? Опять она!».

Ровена мысленно выругалась и окончательно убедилась в том, что о Матери Агнесс нужно разузнать побольше.

«Она появилась в Храме не так давно, а уже на побегушках у Годфри по всем важным вопросам. Везде свой нос засунула. А может, Клэр права, и я зря надумываю?».

Догадки и подозрения разъедали Ровену изнутри. Не хотелось верить, что все то, о чем она узнала за последние месяцы, было лишь проделкой ее воображения? Но как объяснить странные события, которые стали происходить в Храме с приходом Агнесс? Ровена внезапно почувствовала, как гнев пронизывает тело.

Ей пришлось расстегнуть плащ, настолько она разгорячилась от собственного раздражения. Вцепившись в перо и оставив на столе чернильную кляксу, Ровена царапала на пергаменте завершающие этапы создания заклинания. В данный момент единственным способом, которым она могла помочь Матери Хосанне, было прилежно учиться и не создавать проблем. Разговоры по душам между ними неуместны, а акцентировать внимание на моменте слабости наставницы ни в коем случае нельзя. Ровена вручила перо и Клэр, заставила писать, а затем обернулась к задним рядам. Послушники перешептывались, явно заинтересованные тем, что же вызвало у Матери Хосанны такую перемену в настроении.

— Вы уже закончили задание? — поинтересовалась Ровена.

— Н-нет...

— А чего тогда глаза выпучили? Особое распоряжение нужно?! — рявкнула она.

Ответом послужили недовольные гримасы, но не более. Конфликтовать с подопечной одного из самых строгих и влиятельных преподавателей было бы неразумно. Однако Ровена решила, что уж лучше она будет предметом обсуждения и презрительных взглядов, а не наставница в уязвимый момент.

«Мне не привыкать».

— Что же... — протянула Мать Хосанна, приходя в себя. — Я готова оценить работы тех, кто уже закончил.