Боже мой, я влюбился!

— Кого это ты притащила?

— Ты не вежлив! Почему ты не поздороваешься с моим другом?

— Здравствуйте,... друг. Здравствуй, ангел мой! — Мой голос звучал нагло. Я пытался задеть её как можно больнее. — И что же твой друг делает здесь? Я его в себя не приглашал.

— Ничего не могу поделать. — Ответила ангелочек. — Мне некуда больше его пригласить — это мой дом.

— Ты хочешь, чтоб во мне теперь сидело три человека? — Я говорил ровно, следил за интонацией, боясь сорваться.

— Я ничего не могу поделать. Тебе придётся смириться — ему некуда больше идти.

— Но откуда-то же ты его взяла! — Я начал нервничать.

Кто-то тронул меня за руку. Я отдёрнул её и бросил нечто вроде: «Оставьте меня в покое!»

— Я нашла его в тебе. — Ангелочек наивно смотрела на меня, похлопывая длинными ресничками.

— Ты не могла его там найти. Я — один! — Я сорвался и перешёл на крик. — Как ты посмела притащить ко мне... в меня!.. Какого-то другого мужика?!

— Но я ниоткуда его не притаскивала! Это же ты!

— Престань меня передразнивать! Он — это он, а я — это я! Ещё не хватало третьего нахлебника на мою грешную голову!

— Попрошу меня не оскорблять! — Встрял в разговор неумытый и недобритый гость.

— Я не потерплю в своей голове какого-то прощелыгу. Так что убирайтесь оба. И когда вернёшься — слышишь, ангелочек? — не забудь попросить прощения.

— Вот ещё! — она хмыкнула и, задрав нос, спокойно села на пол, притянула за руку своего спутника, и тот опустился рядом.

— Забастовка?

— Какая забастовка? Мы — дома: я — дома, и ты — дома.

— А он?

— Я тебе ещё раз говорю: он — это часть тебя. Ну как ты не можешь понять? Ты уже себя перестал узнавать! Хоть в зеркало посмотрись!

— Не смей меня оскорблять! Кто ты такая, чтобы указывать мне, что делать?!

Всё. Фонтан прорвало, и слова из моих уст полились рекой...

В это время меня взяли за руки и куда-то повели. А потом я оказался здесь.