Роман в пустоши

Любила бы — захотела бы прыгнуть следом...

Юлья посмотрела на меня, как на сумасшедшую:

— Нет, Ноди, я бы не стала ни при каких обстоятельствах, кто бы ни упал со скалы!

— Тогда это точно не любовь, — грустно улыбнулась я.

А про себя подумала, что почти кучу лет не видела правды у себя под носом.

Деньги эти проклятые, налоги... — сдались они мне? Надо было уже давным-давно остаться в Кор-Таюне...

Я поднялась, поблагодарила всех за гостеприимство и под удивлёнными взглядами, так и не поев, пошла на поиски. Не самая лучшая традиция.

Чтобы окончательно не раскиснуть, достала щепотку тимина и закинула в рот.

Лаурсс сидел в одиночестве у самой кромки воды. Я огляделась — в пределах видимости с двух сторон тлели костерки его охранников.

Он оглянулся на хруст моих шагов по мелким камешкам на берегу.

— Ты всё-таки пришла ко мне?

— Ты сомневался?

— Не был уверен.

— Ла, я всегда чувствую себя с тобой немного лишней. И всё время побаиваюсь тебя, если честно.

Тот в ответ рассмеялся:

— Ты? Боишься? Да ты самая бесцеремонная и бесстрашная из всех людей на нагорье! Нодья Токала, распахивающая с ноги те двери, которые остальные смиренно просят позволения открыть!

Я присела рядом на влажные камни: штанины тут же намокли, но после купания это уже ерунда.

— Какие двери, Лаурсс? — заглянула ему в глаза. — О чём ты вообще?

Он снова захохотал. Махнул рукой, в которой обнаружилась кожаная фляжка. А, тогда понятно, откуда это весёлость.

— В мою спальню, например?

Да он издевается надо мной! Или просто насмехается.

Я встала, отряхивая от прилипших камешков промокшие штаны. Снова свело живот так, что я чуть не охнула.

— Иди ты к чёрту, Лаурсс, — я развернулась и пошла прочь.

Я брела куда-то в темноту, не разбирая дороги, запоздало осознавая, что глотаю слёзы и содрогаюсь всем телом. Споткнулась о какую-то тряпку, с удивлением поняла, что это моё же брошенное одеяло. Завернулась в него и пошла дальше. И снова мне почудилось, что землю под ногами дёрнули куда-то в сторону, и вода чуть сильнее обычного плеснулась на берег.

Ночевать под скалой, если начнётся землетрясение — самоубийство, но у меня всё ещё было чувство, что мне показалось. Да и настроение напало: «будь что будет: завалит — так завалит».

Каменная стена выделялась тёмным силуэтом даже на фоне чернющего неба, за ней виднелся ещё более слепой провал. Пещера — не пещера, какая разница.