Роман в пустоши

Тонкие губы растянулись в довольной улыбке, обнажив неполный набор зубов, и в следующий миг в его пальцах что-то засверкало, отбрасывая сотню бликов.

— Дай посмотреть-то! — я чуть не подпрыгнула.

— Держи.

Сверкающий начищенный кружок перекочевал в мою ладонь. Красно-коричневая, но не такая, как медяки Вольных городов, плотнее что ли... С белёсой кромкой, монета была словно только что отчеканенная. Все детали изображения выглядели идеально: ни царапины на лучах на небе или чешуйках золотых врат.

На обороте, ровном, как зеркало, — всего один маленький кружок в центре.

— Ну не чудо ли! — я с восторгом протянула монету обратно Лаурссу, но он закрыл монету в моей ладони:

— Оставь себе. Не спорь.

Я спрятала монету в нагрудный карман, решив, что потом обязательно повешу её на шею как медальон.

— А видали эти лучи на монете? Говорят, сами ворота так золотом сверкают, что ослепнуть можно!

— Брехня! Как же жить-то тогда там?

— Ну, не знаю..

. Я мальчишкой встречал слепого старика, так он рассказывал, что он нашёл Лоа-Лейттан, но войти не смог — чешуя на воротах так горела, что ему глаза выжгло. С тех пор скитался и рассказывал разному люду свою историю.

— Прям вот там всю жизнь эту одну и ту же байку рассказывал? — рассмеялся назад Лаурсс. — И не надоело ему?

— А мне почём знать, мусва? Я только говорю, что знаю...

— Так выходит тогда, что в Лоа-Лейттан не войти, раз ворота ослепляют?

А я вспомнила золотую вспышку, которую видела два дня назад — уж не от врат ли этих солнце отразилось, как от зеркала?

Неожиданно к разговору присоединился Дарл:

— От слишком яркого сияния можно защитить глаза, но входящих наверняка подстерегает другая опасность: поговаривают о мороке, что окутывает стены древнего города и не подпускает людей к его вратам, даже если они всего в паре шагов от них.

А врата охраняют не мёртвые и не живые, спящие вечным сном стражи, числом двадцать четыре. А на площади за вратами ждут ещё тридцать три. Они присягнули вечно охранять город и поднимутся, если кровь прольётся на плиты под ногами.

Повисла тишина. Люди оказались поражены такими новыми и точными сведениями.

— Ну... — начал было кто-то из участвовавших в разговоре, — двадцать четыре и тридцать три вместе — не так уж и много, да?

— Немного для обычных воинов, но эти — не просты. Они ждут тысячи лет своего часа.