Болото истины. Путь Айаны

 – Так откуда же прибыла юная леди? Очевидно, что Вы недавно в Ирландии.

Значит, Ирландия. А судя по одежде местных, XIX, возможно, начало XX века. К своему разочарованию, Айане так и не удалось вспомнить достаточно значимых событий, связанных с этой страной. В голове вертелось лишь, что часть Ирландии, а может, и вся страна, должна находиться под влиянием Англии, а еще лепреконы, зелёный трилистник и кельтский крест. Стало быть, те негодяи говорили на ирландском, вот почему я не поняла их. Чертовски повезло, что граф говорил на понятном ей языке.

– Отчего такие выводы? – Айана решила выведать хоть что-то у расположенного к беседе незнакомца.

– Прежде всего акцент. Сразу чувствуется, английский – не ваш родной язык. Готов спорить, ирландским вы не владеете и вовсе. А еще одежда. Я только прибыл из Лондона, но не видел такого наряда даже у самых отъявленных модниц. Выглядит странно, но очень мило. Вы не представились полным именем, сопровождающей вас дамы тоже нет, что не свойственно местным аристократкам.

Более того, большинству из них я лично представлен. А Вас я бы определенно запомнил, – Бран прошёлся по ней взглядом, явно восхищаясь красотой девушки. – На крестьянку вы тоже не похожи. Да и к тому же слишком упитанная, чтобы быть местной.

Упитанная? От возмущения Айана подскочила на и без того подпрыгивающем на сельских ухабах сиденье. Так себе комплимент для того, кто мнит себя джентльменом.

Заметив реакцию спутницы, мужчина расхохотался.

– Простите, пожалуй, я неверно выразился, – голос мужчины посерьёзнел. – Я имел в виду Великий голод, недавно пережитый нашей страной. Не знаю, как давно Вы здесь, но состояние местных жителей – первое, что бросается в глаза по прибытии. Трудно было бы не заметить. Те несчастные, кто не покинул остров, выглядят полуживыми. Голодом и эмиграцией, мы потеряли большую часть населения. К нашему несчастью, Ирландия переживает худшие времена в своей истории.

В памяти Айаны всплыло мутное воспоминание о жутком ирландском голоде середины XIX века, вызванном систематическим неурожаем картофеля – основной пищей местных крестьян. А еще помнилось, проблему усугубили английские земельные лорды, что большинство полей, ранее используемых под сельскохозяйственные культуры, определили под пастбища. Само собой, это лишь ухудшило положение и без того бедствующих людей. Стало быть, с эпохой мы всё-таки определились.