Клевер пятилистник

Он втянул воздух со свистом и грязно выругался на портуссо, единственном языке, который усвоил за годы учебы.

- Понимаю, признавать свои ошибки невероятно тяжело.

- А не пошла бы ты?!

- Тяжело, но полезно, - продолжила я, не обращая внимания на грубость. – Но если ты не готов рассказать все сейчас, то, уходя, попроси Дарида подать воды.

В грохоте упавшего стула и захлопнувшейся двери моих слов никто не услышал. И это не ново. А через час, когда небо исторгло последние капли воды, Самюэль покинул дом. Налегке и без охраны, что радовало.

В прошлый наш спор он гордо уехал с сумкой и двумя лакеями, и матушка весь вечер проплакала. Не потому, что молодой граф истратил свой трастовый фонд и набрал долгов на все семейные богатства, а потому что я посмела спросить: «Куда все ушло?»

Бедный мальчик уже получил удар от короля, лишился титула и погряз в вине! Вернее, застрял в бутылке. И видят боги, я не имела права устраивать допрос о деньгах, счетах, акциях и прочем. Я Дега. А Дега не поступают столь беспардонно.

Утром меня ждал новый шквал упреков, следом - слезливый ультиматум. Либо я возвращаю Самюэля домой, либо она что-то сделает с собой!

К счастью, он вернулся сам. Не прошло и суток.

Бледный, напуганный, аккуратно избитый.

Чуть больше досталось лакеям, но все были живы.

Стоит ли удивляться тому, что текст ультиматума незамедлительно изменился? Мне надлежало вернуть все долги, разрешить все споры, защитить светлое имя Дега. Месяцы спустя все решено, а меня ставят перед насущной необходимостью вернуть титул Самюэлю.

И снедает грусть, что восстановить его в правах уже никому не удастся.

Он действительно что-то натворил.

Поднимаясь к себе, я мечтала о долгом глубоком сне, но взгляд, зацепившийся за книгу на тумбочке, изменил мои планы. Подхватив легенды, я спустилась в кабинет отца. Два других предмета из свертков иллюзий должны были храниться в сейфе или в значительно опустевшем ящике для облигаций. Но я их не нашла, хотя пересмотрела все дважды и проинспектировала другие тайники.

Спустя час допустила, что они могут лежать среди украшений матери, и отложила поиски до утра.

Ко всему прочему, подступившая слабость прямо сообщила о необходимости отдыха, а лист с перенесенными на завтра встречами – об энергии, которая мне потребуется. Уже переодевшись и устроившись на кровати, я еще раз открыла сумку и, сместив в сторону черный платок от неизвестного Гаррата и палочку благовоний от щедрого соседа по молельне, выудила карточку отца.