Не нападай

Ее жертвы съеживаются и начинают рассказ о предательстве Ворона. Все оказывается так, как мы с Ловчим и предполагали. Движимый жаждой получить место главы клана, личный советник Валора давно искал путей сместить своего начальника, чтобы затем занять его место. В момент моего бунта на Совете, и последующего побега, в голове Ворона созрел план, как можно убрать главу клана, не оставив на себе никаких подозрений. Покончить с Валором не было сложной задачей, будучи его правой рукой и ходя за ним по пятам, оставалось лишь выгадать момент для нападения, чтобы после подать сигнал тревоги, обвинив в убийстве беглеца.

По приказу оставшихся членов Совета стража переключается на Ворона. Дикий охотник, развалившись на стуле, изящно взмахнув рукой на прощание советнику, которого выводят под конвоем.

В распахнутые двери входит высокий, широкоплечий мужчина. Его седые коротко стриженые волосы и изъеденное морщинами вытянутое лицо навевает неприятные воспоминания. Поднимаюсь из-за стола, видя как лицо брата искажается в презрительной гримасе:

- Что вы здесь делаете?

- Как же я мог не приехать, узнав, что натворил мой сын, - мужчина проходит мимо Миры, окинув ее уничижительным взглядом.

- Кроме факта побега и оказания сопротивления при поимке у Совета есть претензии к моему сыну?

Зал дисциплинарных взысканий утопает в напряженной тишине.

- Раз нет, то он понесет необходимое наказание... двести ударов аконитовой плетью будет более чем достаточно, - отец оборачивается и делает жест рукой оставшейся страже:

- Отправьте девушку домой, удостоверившись, что она ничего не расскажет.

Моментально оказываюсь перед двумя оборотнями, закрывая Миру спиной и предупреждающе оскаливаюсь. Покорно опустив головы они отступают обратно к дверям.

- Ты в порядке? - не поворачивая головы, обращаюсь к девушке.

- Да, - холодное движение воздуха касается моих лопаток.

Удовлетворено киваю, заводя правую руку назад и в ожидании раскрывая ладонь:

- Прости. Клянусь, теперь я буду защищать тебя до самой своей смерти.

Несколько секунд превращаются в вечность. На миг, приходит мысль, что все кончено. Она имеет полное право отвергнуть меня. Она имеет право забыть весь тот ужас, что ей пришлось пережить и двигаться дальше. Но все же маленькая ладонь опускается в мою руку.