Непослушная послушница, или Я - жена демона?!

   На третьем этаже меня ждал неприятный сюрприз – вместо коридора направо, где располагались мои покои, навсегда закрепленные за мной, как за членом семьи, служанка свернула влево, к гостевым спальням.

   — Даже не спрашивайте, — отворив дверь в одну из них, сказала она, предвосхитив мой вопрос. – Змеюка постаралась, упросила лорда ей отдать ваши покои.

   Неслыханная дерзость! Щеки запылали от обиды. Что дальше? Ужинать меня усадят на кухне? Вернулась домой, называется!

   Я вошла в спальню, где под алым балдахином хвалилась пышными подушками кровать, и поежилась.

Воздух пах затхлостью и холодом. Это из-за ветра, он ударяет в это крыло замка, неизбежно выбивая все тепло, хоть сутки напролет топи. Покои на правой стороне потому и хозяйские, там драконьи крылья работают естественной преградой сквознякам.

   Ничего, я не привередлива. Годы, проведенные в обители, где вместо матрасов доски, одеяла пошиты из колючего простейшего полотна, а подушки набиты соломой, мигом отучают от мягких перин, жарко растопленных каминов и пристрастия к дорогим тканям.

   — Где твои крылья, пташка? – скрипучий голос заставил меня вздрогнуть.

   — Кто здесь? – Дженни уперла руки в талию. – А ну, выходь, а то все лорду доложу, розог выпишет тебе!

   — Где твои рожки, козочка? – голос продолжил тянуть незамысловатую детскую песенку, не попадая толком ни в одну ноту.

   Я обошла кровать и уставилась на чумазую девицу в лохмотьях, которая сидела на полу, притянув колени к груди. На голове с колтунами вместо волос красовался засохший венок из полевых цветов.

   — Что не летаешь, пташка? Что не выходишь на луг, козочка? – пропела она.

   — Ах вот это кто! – Служанка подошла к нам. – Грязнуля! Ты чего тут расселась? А ну-ка, проваливай! – Похлопала в ладоши. – Пошустрее!

   Дженни подхватила ее под локоть и потащила к выходу.

   — Берегись, Иви! – оглянувшись, заверещала девица. – Разменной монетой станешь, сгинешь ни за грош! Не верь никому!

   — Проваливай уже! – Служанка выпинала ее в коридор и захлопнула дверь. – Простите, госпожа, слаба она на головушку. Это дочка одной из служанок. Мать сгорела у нее, вот и повредилась умом девка. Дитем ведь была еще, а та на глазах у нее свечкой полыхнула.