Темная грань любви

Лорд был прямолинеен и суров:

— Ваше желание не отменяет того факта, что у вас есть задатки некроманта.

— Нет, нет… Это шутка, чтобы позлить мачеху.

Я подняла кладбище, чтобы убить своих родных? О боги, страшнее клеветы не придумаешь!

— Шутка перестала быть смешной. Одевайтесь, Габриэль!

— Зачем?.. — Я не понимала, чего добивается от меня барон Лескорэ.

— В доме вашей бабушки гостит маг-дознаватель, который славится самыми быстрыми расследованиями. Когда раненный кучер вернулся с сообщением о кровожадных упырях, нашлись гости, которые впомнили о вашем некромантском даре и о конфликтах с мачехой.

Толпа жаждет вершить самосуд, Габриэль! Вам нужно скрыться!

Пришибленная страшной новостью, я заплакала.

— Я не некромант и не убийца! И я любила отца и терпела мачеху, наше противостояние велось из-за ее попыток контролировать мою жизнь.

— Габриэль, дознаватель запечатает вам дар, если не покинете дом, а то и похуже…

Где-то гневно закричали люди.

Застонав с досадой, Алессандр бросился в коридор, велев мне не покидать комнату.

Жалобно хнычущая служанка поспешила за ним.

Боги… Неужели я убила отца? Я стала некромантом, пройдя во сне инициацию?

Нет. Не верю. Нужно разобраться самой. Убедиться.

Я произнесла слова заклинания, снимающего похмелье, которое выучила специально для поступления в университет. Приключенческие романы утверждали, что это очень нужное умение — всегда сохранять ясную голову.

Боль, тисками сдавливающая виски, отступила. Помогло… Значит, это не последствия стихийной инициации, меня чем-то опоили.

Кто и зачем? Обязательно узнаю, но позже. Сейчас важно другое — уйти из особняка. Барон Лескорэ не тот человек, которому я могу довериться.

В голове прояснилось, но принять факт, что папы больше нет, я не могла.

Холщовая котомка с необходимыми в дороге вещами давно лежала под кроватью. Я допускала, что мне не разрешат поступить в КУМ, и готовилась к побегу.

В итоге я оказалась права: отец не разрешил, потому что уже не сможет ничего — ни разрешать, ни запрещать.

Богиня! О чем я только думаю? Надо верить, что Алессандр соврал! Что мои близкие живы! Но лучше подготовиться к самому плохому.

..

Переодевшись в мужские штаны, рубаху и легкую куртку, я закинула котомку за плечи и открыла окно, стараясь не шуметь.

Выбравшись на узкий карниз, я застыла. До земли далековато — если свалюсь, меня и судить не надо будет.

В памяти смутно сохранилось, как шла по карнизу к ветке старой яблони, как спускалась по шершавому, потрескавшемуся стволу.