Король-Беда и Красная Ведьма

Собираясь на Королевский Совет, первый прелат страны принимал предосторожности. Стало быть, считал, что возможны какие-то события. Рэндалл мгновенно пожалел, что занимаемая должность приковывает его к месту. Подойти бы сейчас к окну, взобраться коленями на высокий деревянный стул, дохнуть, растереть в заиндевевшем стекле глазок хотя бы с пятачок, и посмотреть, что там происходит. Видя агрессивную напористость кардинала, он бы предположил, что стража в алых плащах сейчас стягивается на площадь Совета, смешиваясь с горожанами и ожидая команды от своего начальника, в свою очередь следящего за появлением на ступенях патрона или хотя бы знака от него.

— Итак, — сказал кардинал, — я полагаю, предварительно мы все высказались. И хотя расклад, по-моему, очевиден, я предлагаю каждому высказаться кратко и определенно. Ваше Величество, королева-мать...

— Я настаиваю на регентстве, — упрямо произнесла Ханна, глядя в стол перед собой и перламутровым ногтем чертя на столешнице замысловатые фигуры.

— Благодарю вас.

Присутствующие обратили взоры к вельможе с лицом цезаря.

— Я, — промолвил тот,— всей доступной мне силой поддерживаю кандидатуру королевы-матери. Миледи, — он выразительно склонил посеребренную голову в номинальном поклоне, — располагайте мной.

— Благодарю вас. Когда бы все рыцари были столь верны...

— Далее, — рявкнул кардинал, которого удар грома посередь ясного неба не поразил бы больше.

— Кардинал... — нерешительно произнес Кривек, явно не ожидавший, что ему придется противиться грозному графу Брогау.

— Кардинал, — вторил ему Крабек уже чуть более окрепшим голосом. В конце концов, Морр уже высказал свое мнение и, считая их троих, Его Преосвященство и начальника Тайной Канцелярии, получалось явное превосходство пятерых над двоими, каким бы грозным ни было имя графа Хендрикье. Если, разумеется, все здесь присходящее не выйдет из-под контроля законности.

— Королева, — брякнул вдруг Ревек.

Это был второй удар грома, грянувший в ту же точку, и он оказался даже еще более неожиданным, чем заявление Гая Брогау. В конце концов, вполне можно было ожидать, что тот возьмется играть крупно, соответственно ставя и рискуя многое потерять. Но чтобы Ревек попер против родни, а главное — против большинства! Крабек и Кривек развернулись к нему с обеих сторон, требуя объяснений, но тот уставился в стол, как до того — королева.