Король-Беда и Красная Ведьма

Помимо обычной рады в ходу есть еще королевская рада, на реверсе которой отчеканен профиль царствующего монарха. Королевская рада царствующего монарха, называемая иногда килобоной, ценится дороже обычной и составляет одну тысячу двадцать четыре боны.

— Когда я смогу чеканить собственную монету?

— Когда будете сами подписывать свои указы. Я имею в виду — без визы регента.

Комната была полна рассеянным мягким светом. Нигде во всем мире Рэндалл не чувствовал себя уютнее. Даже спальня казалась ненадежной, тая в темных углах, в складках драпировки угрожающие намеки.

Те, кто входил в его спальню, обычно не ждали ни приглашения, ни разрешения. Они механически и безлико исполняли свои обязанности. Они не были его людьми, хотя так назывались.

Рэндалл помолчал в своем кресле, подтянув колени к самому носу и обвив их руками.

— Мэтр Эйбисс, к кому король может обратиться за помощью?

Тот задумался. Разгоравшееся солнце, розовым светом сочившееся в окно, сделало его кожу младенчески нежной и почти прозрачной, превратило редкий седой волос на голове в серебристый пушок львинозуба.

— Прежде всего, к верным рыцарям и баронам.

— Исключено. На них не написано. Сдадут сию же минуту.

— Так... — старик посмотрел на Рэндалла, как тому показалось, с сочувствием. — Тогда, если короля не смущает большая кровь, он может обратиться прямо к народу с просьбой защитить его от произвола баронов. Что тогда будет, уму непостижимо. Но, надеюсь, это не наш случай?

Из кресла донесся тяжелый вздох.

— Я не знаю, кем был мой отец, мэтр Эйбисс.

Но разве я — чудовище?

— Граф Хендрикье тоже не похож на чудовище, сир.

— Мне казалось, мы договорились, и ты зовешь меня Рэндаллом. Нет, разумеется, Брогау — не чудовище. Он просто в высшей степени практичный человек. Со всеми вытекающими последствиями.

— Мне кажется, он радеет о вашем благе, сир.

— Почему, мэтр Эйбисс? Почему не Рэндалл?

Тот опустил глаза. Он был мягкий и беспомощный, и это было невыносимо.

— Я не могу... сир.

— Для этого нужно как минимум выйти из дворца, — с сокрушенной миной констатировал Рэндалл.

— И даже если так, сколько подданных поверят, будто вопящий на площади мальчишка — их богом данный король?

— Ах вот ты где! Я же велела тебе ждать в твоей комнате. Думаешь, у меня есть время бегать и разыскивать тебя по дворцу? Королю к лицу самодисциплина. Мэтр... Эйбисс?.. оставьте нас одних.

Учитель поклонился ей с той неловкостью, какая всегда нападала на него в присутствии королевы.