Валькирия

Райере был слишком занят, чтобы воспринимать её идеи всерьёз, и когда она заговаривала с ним о своих исканиях, слушал её рассказы со снисходительной улыбкой.

Однако Санъяра хорошо помнила и недавние опасения наставника, и то, что каждой касте следует бережно хранить свои тайны.

— Пожалуй, я оставлю вас вдвоём, — вклинился Вейде, заметив, что двое крылатых какое-то время стоят и молча, изучающе смотрят друг на друга.

Наран рассеяно кивнул, а Санъяра вовсе не обернулась на звук.

Девушка думала. Хоть Райере и старался передать ей все свои навыки, ей всегда тяжело давались дипломатия и риторика.

Санъяра опасалась, что неловким словом или спугнёт собеседника, или выдаст ненужный интерес.

— Вас что-то беспокоит? – наконец первым произнёс Наран, когда они остались наедине.

— Возможно… — призналась Санъяра. Вздохнула, жестом указала ему на живописную тропинку, вьющуюся вдоль берега реки. Здесь, у подножия водопада, находилась небольшая долина, поросшая густым тёмно-зелёным лесом.

Место дышало свежестью и дарило достаточно уединения, чтобы не опасаться случайных встреч. – Этот вопрос озадачил меня ещё вчера, — сказала она, когда они плавно двинулись вперёд. – Меня удивляет, что талах-ар настолько заинтересовался историей нашей касты и настолько в этом преуспел.

— Вейде серьёзно мне помог, — признался Наран. – Он танцор и, как и я, считает, что танец изначально был не столько способом наслаждения и превознесения эстетики, сколько методом тренировки боевых навыков.

— И подобные мысли высказывает талах-ир?! – Санъяра обнаружила, что повысила голос и мысленно выругала себя. Катар-талах иногда рождались такими же импульсивными, как талах-ир, но если в касте художников эмоциональная чувствительность считалась достоинством и признаком таланта, то катар-талах, проявляющий излишнюю возбудимость, воспринимался как источник угрозы – и не без причин. Санъяра знала, что, несмотря на века мирного сосуществования, её каста вызывает опасения у талах-ар и страх у талах-ир.

Конечно, не у всех, но идеи Серебряных Ласточек о том, что Песнь Смерти – это проклятье, и инстинкты воинов следует искоренить, родилась не вчера. Санъяра приучила себя не обращать внимания на испуганные взгляды, смотреть на них высока. «Сильный должен понимать свою ответственность и принимать слабости того, кто слабей», — так учили древние летописи, из числа тех, которые Санъяре так нравилось читать между занятиями.