Валькирия

Но сейчас мысль о том, что она может напугать собеседника и оттолкнуть от себя, напугала и её саму. – Прости, — слишком быстро, и слишком нервно произнесла она, но Наран и не подумал реагировать на этот всплеск. Только мягко улыбнулся и посмотрел на неё так, как будто более сильным здесь был он, а вовсе не воительница.

— Его это привлекает как романтика, — пояснил он.

— А тебя? – снова слишком быстро спросила Санъяра, почувствовав, что они предельно близко к главному вопросу.

— Меня… — Наран вздохнул и задумчиво посмотрел перед собой.

– Мне не нравится насилие. В этом я не отличаюсь от собратьев по крылу. Но в нём загадка. Тайна. Не в самом кровопролитии – здесь ответов хватает. Но есть грань, которую я не могу понять. И мне кажется, ответы на мои вопросы сокрыты там, в заветах Крылатых Предков. Я хотел бы лучше понять их смысл.

— Не понимаю, — призналась Санъяра.

— Не удивительно. Я ведь и сам понимаю не всё.

Санъяру необычайно порадовало, что он не стал тыкать её носом в то, что она катар, и ей от рождения не дано такое понимать.

— Однако, — продолжил Наран. – У меня есть гипотеза… Я думаю, чтобы понять объект исследования надо не просто разглядывать его, а проникнуть в суть. Если мы говорим о живом объекте – то стать им самим.

— И ты надеешься понять Крылатых Предков став Крылатым Предком?.. – растеряно спросила девушка.

— Ну, — Наран обернулся к ней и снова улыбнулся, но теперь уже как-то смущённо. – По крайней мере в той степени, в которой их может понять крылатый, рождённый в Короне Севера.

На несколько секунд Санъяра напрочь забыла о теме разговора, залюбовавшись тем, как играют отблески закатного солнца в его длинных, золотистых волосах. Наран не носил ни косы, ни заколок, но его простая причёска притягивала взгляд не хуже, чем самые изысканные головные уборы. Лёгкий ветерок трепал распущенные прядки и поняв, что эти движения гипнотизируют её, Санъяра резко тряхнула головой.

«Да что ж это со мной?» — подумала девушка озадачено, и немного даже зло. Обычно Санъяре гораздо лучше удавалось владеть собой.

— А почему храм интересует вас?

Мягкий голос не только вырвал её из раздумий, но и поставил в тупик. Санъяра почувствовала, что смущается, причём гораздо сильнее чем утром, когда ей пришлось разгуливать обнажённой перед посторонними: сейчас Наран ждал, что она обнажит не только своё тело, но и душу.